Молчание. На грани шепота

Белое нечто растеклось по полу, прямо от ее ног, рисуя еще один круг, сплетая черное и белое вокруг них.

? Идем, ? сказала она, протягивая ему руку. – Просто пойдем отсюда.

? Это не так просто, ? вздохнул Гэримонд.

? Давай хотя бы попробуем, ? попросила Ювэй, и он все же дал ей руку и встал, даже шагнул к ней, забывая, что это сон, сжимал ее руку и увлекал в подобие танца под странный перезвон мелких невидимых колокольчиков…

***

Король еще раз посмотрел на сына, лежащего на кровати, неподвижного и едва живого, перевязанного бинтами до самого подбородка, а потом спускался вниз в затихшей башне к своему адъютанту – в конце концов, именно с ним сын просил советоваться.

? Скажи, ? сказал король, подойдя к мужчине в доспехах. ? Как ты думаешь, зачем он сделал это с собой? Пытался умереть?

? Это очень странный способ убивать себя, ? спокойно ответил Агиман. – Не думаю, Эверен, что он хотел именно этого, но и понять, что это может быть, не могу. Это больно, мучительно и абсолютно бессмысленно.

Король тяжело вздохнул, соглашаясь с мужчиной и в то же время кривясь от сомнений.

? Ты ведь слышал мой разговор с Грэстусом? – спрашивал он.

? Какой из них?

? Все, ? тихо прошептал король.

? Разумеется, ? кивая, сказал Агиман, даже не пытаясь скрыть свою осведомленность.

Короля она тоже не смутила. Он именно этого и желал от своего адъютанта и друга.

? Что если избавился от стигмат? – спросил король. ? Он мог ее убить?

? Мне ответить разумом или сердцем? – спросил Агиман.

? И тем, и тем…

? Все против него, и я готов поверить, что это он, но он сын своей матери. Он похож на нее. Разве у нее не было дурного характера? Разве не казалось, что она способна натворить глупостей? Я всю жизнь именно их от нее ждал, но она была самым добрым человеком, несмотря на свою импульсивность. Он не мог.

? А кошмары Грэстуса?

Агиман пожал плечами.

? Они враги. Не знаю почему, но именно враги с самого рождения, а быть может, со времен мироздания…

? Ненавижу, когда ты так говоришь, словно эльф, ? вздохнул король.

Агиман снова лишь плечами пожал, не имея иной правды.

***

Камень треснул прямо у него на глазах.

? Проклятье, ? ругался он, пытаясь избавиться от цепей, а те словно сильнее стягивали тело от каждого движения. – Ну, Глен, оторву я тебе уши, когда выберусь. Все оторву…

Камень рассыпался, открывая круглый циферблат в черно-белом узоре.