Инсектерра. Выжить в любви

А потому не стоит доверять женщине, ибо из уст ее сочится сладкий яд, схожий с обильной слюной хабиры, а глаза манят, как огни проклятого болота. Ласкай женщину щедро, но не забывай, что руки ее – сети, а живот – чаша твоих страданий…»

Еще бы Уно этого не знать.

Глава 11

Невероятные дни

Магрит

Иногда мне казалось, что я – это уже не я, а кто-то совсем другой в моем теле двигается, смотрит и говорит. Иначе откуда взялись во мне смелость и спокойствие, с которыми я принимала открытое обожание целой толпы странных мужчин, что сделали меня своей королевой.

Больше всех за первые дни я сблизилась с Наро. Он здесь главный добытчик, ведает припасами и кухней. Мне было легко с ним общаться, он сразу же показался дружелюбным и веселым. Порой даже думала, что он относится ко мне как к младшей сестренке, хочет постоянно опекать и заботиться. Так ведь не он один! Еще занудливый Мано – строитель постоянно вертится возле меня с самым серьезным и обеспокоенным видом.

Я потихоньку разведала, что в Совете кормисов есть еще и некий Кадо – старший над воинами и он тоже присутствовал во время церемонии… эм… посвящения меня в царственные особы.

А что касается Уно – я приняла решение меньше видеться с ним. Между нами что-то произошло тем вечером, когда мы легли вместе посреди Чрева Матери. Утром я увидела его спящим на шкуре возле моей постели, и у меня мучительно сжалось сердце.

Будто почувствовав мой взгляд, Уно проснулся, и я первая отвела глаза.

А если вдруг со мной случится несчастье, что ж поделать – Уно будет любить другую госпожу. Что думают прочие – все равно, но мне отчаянно хотелось, чтобы именно этот большой сильный мужчина со взглядом ребенка понял меня настоящую и был ближе. Мне хотелось рассказать ему о себе, но боялась, что ему совершенно не нужны мои откровения.

На рассвете Уно лишь поклонился, спросил, хорошо ли мне спалось и попросил позволения уйти к своим подопечным. И я, конечно, позволила, стиснув зубы. Мне было чем заняться. В комнате уже с утра появилась куча народа, и всем хотелось видеть и слышать Прекрасную Магрит.

Впрочем, меня еще нужно было сделать прекрасной и потому я равнодушно позволила себя умыть, расчесать и одеть.