Инсектерра. Выжить в любви

Уно засмеялся, поймав веселый блеск глаз Магрит.

Сладкий сон наяву продолжался так долго, что набухший член стал нестерпимо болеть. И будто расслышав его беззвучную мольбу, королева пробормотала, что он может лечь на нее, поскольку давно уже была мокрой, горячей и распахнутой.

Она жадно дышала приоткрытым ртом, чувствуя, что не может больше сдерживаться – самое тайное местечко ее тела жаждало глубокого проникновения.

Их взгляды снова встретились в полумраке, и она подалась навстречу, чтобы поцеловать его первой, а потом выдохнула навстречу его беззвучной мольбе:

– Да…

Ее «да» значило многое, и окончательно осмелевший Уно прильнул губами к ее губам и тут же превратил это соединение в поцелуй, скользя языком внутри ее рта, приглашая к древнему танцу, и только затем резко вошел в нее, прижимая к моховоому настилу.

Уно почти любил ее сейчас, пьянея он болезненной жаркой волны в разодранной метке.

Слабый свет стал прорываться сквозь окровавленную повязку и плотная скорлупа яиц тоже замерцала красноватыми бликами.

Внезапно Уно оторвался от ее губ и, не давая опомниться, перевернул королеву на живот, придерживая грудь, чтобы она могла упереться руками о ложе. Уно не желал слышать возражений и вообще слышать ее возмущенный голос.

? Я хочу еще, только не останавливайся…

Она отдала еще пару приказов, значения которых Уно не понял, но смутно догадался, что королева ждет от него настойчивости и напора.

Уно нависал над ней так, чтобы она достаточно ощущала, какой он большой и сильный, хоть и еще так молод по сравнению с Мано или Наро. И даже худощав, если взять Кадо за образец мужественности.

Шумно дыша, и не прекращая двигаться в ней отрывистыми толчками, он вдруг зашептал быстро и уверенно, словно позабыв привычку растягивать слова:

? Я научусь любить тебя, как ты хочешь. Я сделаю все, чтобы ты стала самой счастливой из матерей Кормы.

И когда Магрит вскрикнула в момент наивысшего удовольствия, красноватый отблеск яиц превратился в полноценное рубиновое сияние.

Неожиданно он испытал гордость, осознав, что именно наставнику, а не воину достался первый дар милости королевы после церемонии. Такое везение могло смениться равнодушием и забвением, но сейчас следовало использовать шанс.

И Уно снова довел ее до полного исступления, заставив громко всхлипывать и благодарно стонать.