Умножители времени

Эта лампа, приборы на столе, глобус, настенные часы, ваза… Это – музейные вещи. Большинство предметов конца восемнадцатого – начала девятнадцатого веков. Это вот, если не ошибаюсь, Франция, это – Германия, а эти три картины – конечно, Италия.

– Старший брат не забывает меня.

– Вы имеете в виду Роберта Гордона?

– Да. Он – старший и по возрасту, и по рангу, – ответил Джеймс довольно туманно.

Когда хозяин и гость сделали по первому глотку ароматного кофе, Джеймс посмотрел на Глеба своим особенным проницательным взглядом и спросил:

– Вы любите Игру?

– Я не ходил бы в ваш Клуб, не люби я играть.

– Нет, я о другой, Большой Игре!

– Изволите говорить загадками, господин Гордон?

– «Игра в бисер». Знакомое понятие? – уже улыбаясь, сказал Консультант.

– Естественно. Интеллектуальное жонглирование высокими материями, хождение по лабиринтам духа, препарирование слов, знаков и всего видимого и, главное, невидимого, – иронично ответил гость.

– А ведь я серьёзно. – В голосе Джеймса соединялись тревога и надежда.

– Извините. Я слушаю. – Глеб понял, что Наблюдатель хочет доверить ему некую важную для него информацию и не решается этого сделать. Не знает, видимо, с чего начать.

– А вы знаете, дорогой Глеб Сергеевич, что Патрик Гордон, – тот, что «птенец гнезда Петрова», боевой генерал родом из Шотландии, – сыскал себе славу и уважение у солдат тем, что лечил их скотчем. Его и прозвали «Доктор Скотч». В Екатеринбурге один мой знакомый открыл паб с таким названием и поставил напротив памятник Патрику.

Глеб понимал, что хозяин открывается ему, и был предупредительно внимателен.

– По российскому паспорту я – Евгений Гордин, – продолжал Джеймс.

– Точно! Вспомнил! Знаменитый в семидесятые ансамбль… – хлопнул себя по колену Глеб, – а вы – гитарист и вокалист.

– Да, он самый – Гордин. – Гордон сделал жест предупреждения Глебу Сергеевичу, что не хочет отвлекаться.

– Я знаю это и признателен вам и дяде.

– Но вы, наверное, не знаете, что ваш дядя не только известный ученый, своеобразный философ-эзотерик, чудесный художник, но и …

Консультант сделал паузу и всматривался в лицо Всеволожского.

– Но и большой оригинал, – с кислым выражением лица заметил Глеб.