Умножители времени

Интересно, чем?» Глеб пошевелился, и чёрная кожа кушетки отозвалась «выдохом». Пока женщина придвигала к кушетке кресло, Глеб заметил, какие у неё красивые ноги – загорелые, гладкие. И шпильки? Зачем на работе? При пациенте надевает?

Всеволожский считал, что ещё одна деталь фигуры женщины выдает её благородство: изящная конструкция стопы, лодыжки и голени. У Даниэлы она была, кажется, безупречна. Вновь надела очки и присела в кресло.

«Сейчас спрашивать начнёт. Фу!» – подумал Глеб кисло.

– Мне нужно как-то настроиться на беседу с психоаналитиком, – ехидно сказал Глеб.

 – Можно отвлеченный вопрос доктору?

– Спрашивайте. – Доктор удивлённо смотрела на пациента.

Тот и не знал, что спросить, но вдруг понял, что картина на стене напротив его кушетки смущает его.

– Почему на этой картине сухое одинокое дерево, ветки чёрные, без листьев? В этом кабинете… такой «депрессняк»…

Даниэла рассмеялась. «Красивая улыбка, чуть, правда, закрытая, зубки ровные, белые. Но смех, хоть и звонкий, не такой, как голос, но, …как эхо», – отметил Всеволожский.

– А на картине ноябрь. Сейчас оживим деревцо, распустим листочки, расцветём цветочки!

Доктор взяла из кармана халата пультик, направила на «картину» и нажала – на картине появилась цветущая сакура.

– А так? – она всё ещё улыбалась. – Это интерактивная картина. Для работы с пациентами.

«Стоп, Глеб, стоп! Я ведь видел эту даму раньше! Точно! Два года назад… зимой… в парижском аэропорту Орли, нет, Шарль-де-Голль. Я возвращался с конференции.

Из-за непогоды рейсы откладывали… Да, я сидел и ожидал… Напротив через ряд сидела пара: мужчина лет шестидесяти, импозантный, молодящийся, и эта… Даниэла. Одета по-другому, в шубке, шляпе. Волосы не каштановые, как сейчас, а светлые. И каре не длинное, как сейчас, а короткое. Но та же фигура, голос, очки. Та же лодыжка и голень, на таких же шпильках. Я бы не обратил внимания на даму классом ниже! И женские голени я не перепутаю! Но! Но мужчина… о господи,… он называл спутницу Моной!

– Что с вами? Почему вы так смотрите на меня? – спросила доктор.

– Извините, у вас нет сестры-близняшки? По имени… Мона?

Даниэла выронила из рук пульт. Он ударился о пол, вылетела батарейка. Она наклонилась подобрать – слетели очки. Подбирать стала очки – слетела шапочка.

– Я сейчас приду. Извините. – Даниэла скорым шагом удалилась из кабинета.

Когда она вернулась через пару минут, вид её был уже спокойным, сосредоточенным и даже более холодным, чем прежде.