Мальтийское эхо

Больше некому хранить это, – она бережно приложила футляр к груди. – Я отдаю его Вам, господин, и в ваших руках будет большая тайна, которая поможет бороться со Злом.

Глаза мальтийки увлажнились, и в руках появилась дрожь. Но через мгновение она справилась с собой.

– Что в этом рассказе? – заинтересованно спросил магистр.

– Это история, как теперь я думаю, читая Библию, о кораблекрушении Святого Павла у берегов Мальты и о змее, которая хотела его укусить. А еще – о том Черном человеке, который, когда все ушли, тайно из тлеющего костра достал что-то, положил в шкатулку (Укладку) и исчез во мгле ночи.

Женщина говорила довольно связно и грамотно.

– В Библии есть рассказ об этом кораблекрушении и о змее. Но там ничего не сказано ни о каком Черном человеке, – строго сказал ля Валетт.

– Мой предок штормом был тоже выброшен на берег в ту страшную ночь и, укрываясь за скалой, наблюдал за всем.

– Хорошо, благодарю тебя за доверие и преданность нашей Вере. Оставь Пергамент, до свидания.

Мальтийка низко поклонилась, отдала футляр и вышла.

Великий магистр открыл пенал, достал Пергамент и развернул его. Сомнений, что это древний документ, у него не было: кожа старинной выделки, довольно ветхая, текст зыбкий, плохо просматривающийся. Хранили неправильно.

Он окликнул Старки.

– Что вы думаете об этом, сэр? – спросил ля Валетт.

Старки всё видел в щель дверного проема и всё слышал.

– Если вы, гроссмейстер, дадите мне два дня поработать с этим документом, порыться в наших архивах, библиотеке, я, думаю, смогу ответить на ваш вопрос, – сказал рыцарь.

Магистр опять отметил выдержку и рассудительность своего секретаря.

– Хорошо, жду доклада через два дня. От всех прочих дел на это время Вы освобождены. Разумеется, всё должно быть в строжайшем секрете.

– Разумеется, гроссмейстер, – ответил Старки, взял пенал, поклонился и удалился из залы.

По истечении пары дней сэр Старки был на аудиенции у великого магистра. Он принес Пергамент и еще папку с какими-то документами.

Ля Валетт сразу заметил, что лицо Оливера, обычно бледное, было в красных прожилках волнения, стального цвета глаза, всегда холодные, были красные, веки набухли от напряженного труда.

– Доброе утро, великий магистр.

– Доброе утро, дорогой Оливер! Садитесь вот здесь у камина. Я вижу, у вас серьезные новости. Сейчас подадут горячего меда.

Сэр Оливер положил на стол магистра документы и сел к огню.

– Пергамент подлинный.