Мальтийское эхо

– Вы не похожи на человека, который робеет перед женщинами!

– Я не о робости говорю… А о вашей сестре самые общие сведения, ничего личного.

– О личном у нас не принято говорить без надобности. О вашей вот жизни личной мы ничего не знаем.

– Я думаю, гораздо важнее понять внутренний мир интересного тебе человека. – Андрей хотел еще что-то добавить, но воздержался.

– Вере тридцать семь, не замужем. Она красавица и доктор наук, лингвист, архивист. Достаточно? – Потом добавила: – А я вот сносно знаю лишь польский и английский.

Она в бабулю: у той в багаже польский, естественно, но еще и французский, и итальянский, и немецкий. Разумеется, английский. Ах, да, у Верочки еще арабский в совершенстве. Легко переводит латынь, старославянский.

Андрей позавидовал и грустно подумал о своем английском.

– Компания та еще, любой заробеет, – нахмурился Андрей Петрович. Но лицо терять нельзя. – Вы, наверное, любите читать?

– Если вы о романах, то ценю и люблю пять десятков. Больше люблю стихи, рассказы, новеллы, – вскинула брови и уточнила доверчиво: – Люблю больше поэмы «без слов».

– Это что – живопись, музыка, архитектура?

– Да, но это меня «затягивает», поэтому я дозирую. В галерее три-четыре картины на один «заход», ну и тому подобное, – и загадочно: – но есть еще, самое любимое.

– Теряюсь в догадках.

– Да садоводство и дизайн!

Андрей принялся рассматривать парк.

– Скажите, пани: а вам тут не страшновато одним?

– Нет, во-первых, еще с советских времен вся территория обнесена забором, во-вторых, мэр, который учредил музей, обеспечил нас сигнализацией и видеонаблюдением, в-третьих, Дмитрий Платонович имеет ружьё – он морской офицер в запасе и попадает в глаз чайке, что называется «на взмах ресниц».

Андрей сомневался, что чайки имеют ресницы, но почему-то моргнул.

– В-четвертых, – весело продолжала Ирина, – во флигеле у Платоныча живут две кавказские овчарки – Брэд и Пит. И, наконец, бабушка говорит, что зло само бежит от усадьбы. А вот, посмотрите – как раз идет наш Платоныч!

К ним приближался двухметровый худощавый мужчина с короткой седой стрижкой, с твердым взглядом серых глаз с прищуром.

На плече он держал здоровенное бревно, а в правой руке топор. Андрей, как завороженный, смотрел на эту загорелую жилистую руку.

– Здравствуйте, Дмитрий Платонович! Я утром была у вас во флигеле, но вас не видела.

– Доброе утро, Иришка. Я рыбачил спозаранку, – голос у Платоныча был басовитый и добродушный.