Замок одиночества

Иногда, наведываясь в очередной раз, он любил повторять: «Эх, дочка! Какие имена-то у нас с тобой! Царские!» Его и правду за глаза иногда называли Тишайшим. Но чаще – просто Волкодавом. Он знал о прозвищах и гордился ими. Шутил: «Я тихий и скромный. Но если кто обидит – тихо закопаю и скромно отпраздную».

Матвей и Наталья быстро поженились, и в скором времени молоденькая жёнушка родила сыночка Женечку. Всё было замечательно: они получили «однушку» в Черёмушках, муж стремительно делал карьеру, жена «берегла тылы» и продолжала учиться, умело управляясь с бытовыми вопросами и ещё помогая мужу печатать и корректировать его научные работы.

Сейчас она два раза в неделю ходила в «Склиф» – давала там практические консультации по нейробиологии и клинической психологии. И доктора, и больные обращались к ней по самым сложным вопросам и неизменно получали ценнейшую помощь. Теперь они с мужем жили в «трёшке» в районе Сухаревской площади, откуда до работы ей было совсем близко.

И вновь вернёмся к аппетиту.

– Ты, Мотя, поди, в кафешку идти намереваешься? Штурмом будешь брать или в очереди час стоять? – насмешливо спросила Наталья.

– Официанточку чуток соблазню – дело-то и выгорит! Без всякой очереди.

– Твой излюбленный мозговой штурм? Да она и сотой доли не поймёт… Твои эти любимые «откровенно радушные» девушки давно закончились. И образованные тоже.

Жена не любила, когда Матвей излишне, не осознавая своей старости, «распушал» свой уже «непышный» хвост.

– Я, разумеется, всё взяла с собой.

Её предусмотрительность вновь одержала победу. Пять пластмассовых курверов с оладьями, котлетками и прочим, да ещё два термоса с фиточаями были извлечены под «бурные, нескончаемые» аплодисменты. Довольно бурно они были и употреблены по назначению. Евгений собрался было открыть рот, чтобы возблагодарить заботливую мать, но у него раздался звонок.

– Привет, Лёвчик! Рад тебя слышать! И тебя с наступающим! Нет, улетаем встречать Новый год в Париж, в Шереметьево ждём вылета… да, вот пятый час сидим… Да-да… Нет, Лялька прилетит в Париж к нам тридцать первого утром… На съезде, форуме ли… «сходняк» стилистов у них в Милане… Да? И как там в Болонье? Завтра вылетаешь домой, в Питер? Не расслышал… Послезавтра? …Ах, в Венецию!.