Собирание игры. Книга третья. Петушки-Зазеркалье

Поправила волосы, выпрямила спину и с задором лётчика-стажёра ответила:

– Отлично, Мастер! Здравствуйте все!

К столу подошла высокая стройная девушка с летящими до сих пор волосами, с «неслышной» интеллигентностью и сдержанным шиком в наряде язычницы. Следует сказать, что умудрённому человеку было заметно, что «весёлость» была слегка напускной. Магия всегда чуть печальна. А приподнятое настроение Алёна объяснила просто:

– Я вновь сочиняю! Моя музыка сейчас летала с другой, чудесной музыкой! Это Зодиакальные Мистерии! Сегодня я долетела до созвездия Овна! И эта Мистерия так хорошо легла на мой бубен! Или бубен на неё?… Не важно! Как жаль, что почти все люди не летают, как мы! Их мир, этот земной, видимый мир, так обманчив и неоднозначен! Так жаль…

– И не только люди… – задумчиво продолжила Алиса – Вот моя Гусеница… Вся синего цвета, курит кальян и требует от всех неизменности личности и высокой морали… Как можно быть настолько глупой?!

Алиса представилась и представила Венедикта.

– До, ре, ми, ер… – шаловливо напела Алёна – Как хорошо, когда рядом любимые писатели: До – Доджсон, Ре – Ремарк, Ми – Михаил Булгаков, ну и Ер – Ерофеев… Вы же, Веничка, любите неправильность?…

– Очень.. Но смущает, когда их много… Когда в одном месте столько очаровательных…, «ведьмочек»…

– Тост! Прошу поддержать! – Алёна Игоревна подняла бокал «Луи Рёдерер» – За нас, Одиссеев!

– За путь! – Алиса выросла до «18+» и взяла в руки бокал шампанского.

«Рёдерер» было очень созвучно и «Ре», и «Ер». Пусть даже они и привыкли к более крепким напиткам.

* * *

Есть город, который я вижу во сне,

О, если б вы знали, как дорог

У Чёрного моря явившийся мне

В цветущих акациях город,

В цветущих акациях город…

У Чёрного моря…

– Ах, славно! Славно у тебя тут, Саввик! – Гоша-«Кит» поднял бокал шампанского «Просекко».

Они уже выпили одну бутылку шампанского «Одесса» и одну шампанского «Киев».

– За встречу! За Одессу! За эту вечную песню нашей любви к родной Одессе! – Савва Арсеньевич выпил и поставил пустой бокал на рояль, подцепив вилочкой кусочек сыра.

Именно так, начиная каждую встречу с этой песни и исполняя её за вечер не менее трёх раз, старые друзья сидели на втором этаже дачи Черского уже третий час. Савва играл, а Григорий пел. И пел красиво, с трепетной красотой тембра и широтой диапазона Паваротти. Однако был и недостаток.