Собирание игры. Книга первая. Таинственный фьорд

Я его посмотрела как раз тогда… мне было пятнадцать… Когда этот подселенец, этот гад, наш сосед… подселил в меня эту горькую луну… Да! Это заражение… это пальто… эта моя покорность «мёртвой женщины»… Почему!? Ну почему и доколе у меня к нежности и блаженству будет подмешана эта грязь и это постыдство… Не отмыть… Сколот мой кокон личной нравственной гигиены, продырявлены купола мер и правил… Хочу в душ… хочу снять быстрей это пальто! Я лучше выйду сюда в полночь… посмотреть на яркую луну… сверкающие звёзды».

Она уже сворачивала в свой коридорчик, как услышала звук открывающейся каюты. Тихонечко выглянула из-за угла. В приглушённом свете было заметно, как из каюты Воловьева выпархнули две девицы. «Ах, это те, из «эскорт-услуг»… Ясненько! А что это за огромная шишка с красным пятном у него выше лба, на темечке? Ой, господи!» Тут герр распорядитель быстрым движением сунул руки в карманы атласного халата и ловко извлёк оттуда два «цилиндрика» (денежных купюр?), которые уже были нанизаны на указательные пальцы.

Девицы убежали, а герр проводник резко повернулся в сторону Деборы. Прошептал:

– Тс! Не смущайтесь, Деби, крошка! Подойди ко мне! – он растянул улыбочку, засовывая руки в карманы.

«Вот ещё! Нет! Этот распутник – что? Хочет тоже сунуть мне деньги? Чтобы я молчала о том, что видела? Или в каюту к себе затащить!» – задрожала внутренне девушка и хотела убежать.

– Нет!

Но в этот момент Воловьев оказался прямо перед её носом.

– Я никогда и никого насильно и с дурными намерениями никуда не затаскиваю! И деньги даю за… «горячее и сладкое». За «возвышенное», ха, общение со мной я… вот! – и он достал серёжки и колечко необыкновенной красоты.

Деби не смогла удержаться и протянула обе руки.

– Носи, милая! Пусть эти безделицы радуют тебя и охраняют. И помогают! – уполномоченный хитровато, но добродушно подмигнул. – Не скажу пока… в чём… в главном. Но… – он с видом доброго, мудрого гнома поднял вверх указательный палец и буквально «прочревовещал»:

– Серьги – лунный камень. Видишь это сияющее серебристо-голубое переливание… Оно, хм, только кажется холодным и неприступным.