Механический бог

– Боже, ну что за бред! – снова не выдержал Макс. – Может быть, вы не в курсе, Вальтер, теория вероятности – это такой раздел в математике про закономерности случайных явлений. А вы нам какую-то, простите, низкосортную шизотерику подмазать пытаетесь. Это же порнография – все эти ваши воплощения!

Несколько человек в комнате одобрительно закивали.

– Какие же Вы бездари, – сказал наставник с театральным презрением (слишком уж резкой была эта перемена в его лице), и начал обводить сидящих тяжелым взглядом исподлобья.

Все молчали. – И кем вы станете? Политиками? Жалкими министрами? А может быть, я после этого занятия напишу рапорт, и некоторых из вас выпнут обратно в города…

Макс тихонько хмыкнул. Лицо Анны выражало тревожную неприязнь.

– Шучу, – оправдался Вальтер.

– Конечно, шутите, – подтвердил Макс. – Но не смешно как-то шутите. Шутите смешно. А то, знаете, скучно.

– Может быть, все это уже было, – продолжил наставник с внезапно возвратившимся крокодильим бесстрастием. – И было – бесчисленное количество раз: повторялись все события, разговоры, чувства, переживания.

Может быть, через многие миллиарды лет и эта жизнь повторится.

– Вот жопа, – разгорячился Макс.

– Может быть, – ответил наставник. – А может быть – и нет.

– Вальтер, а это правда? Так могло быть? – спросил парень в пиджаке, видимо принимая всерьез всю эту, как мне тогда казалось, ересь.

Наставник хлопнул в ладоши, и в этот самый момент я, наверное, впервые в жизни ощутил такое яркое дежавю, словно уже видел всю эту ситуацию в этом кабинете.

То есть – не какую-то схожую, а именно эту. Что-то со мной действительно было не так.

– Давид, ты что, тупой? – Я же тебе черным по белому говорю, что может быть, мать твою, все так и было…

– Сэмпай, все-таки, простите, что перебиваю, – ответил он, – но вот по факту, одно исключает другое. Если правы материалисты, и все, что мы ощущаем – биохимия, тогда о каком при этом посмертном существовании вообще может идти речь?

Давид звал наставника модным словечком «сэмпай» (кажется, так на востоке называют альфа-самцов).

Разговаривал он с каким-то слабодушным подобострастием – видимо наставник для него все-таки был огромным авторитетом.

– А с чего ты, вдруг взял, что одно исключает другое? Я ж те говорю – все может быть. Все – значит все. И все при этом будут правы, и бесстыдно уверены в своей правоте.

– Ясно, – сказал Давид. – Философия какая-то.

– Это у тебя, брат, в голове – философия.