Механический бог

И внезапно я ощутил страшный грохот – не услышал, а именно ощутил каким-то шестым чувством, словно грохот этот был воображаемым, но в то же время пугающе мощным. Возникло чувство, что в самом механизме реальности нечто титанически важное безвозвратно сдвинулось, и время начало замедляться. Я хотел подняться и убежать. Но было поздно. Время двигалось все медленней и медленней. Я успел поднять ладонь, чтобы поднести ее к лицу, и увидел, как ладонь, замедляясь, застревает в воздухе, увязая все глубже и глубже в густой пустоте.

Затем время остановилось, и я понял, что вся моя жизнь была неправильной, потому что я жил «наоборот». Это было так, будто невидимый киномеханик поставил кинопленку моей жизни с другого конца. А я, увлекшись просмотром, даже не сообразил, что живу не в том направлении. Смерть была жизнью, а жизнь – смертью. Будущее – в прошлом, а прошлое – в будущем. Все было – в обратном порядке. И поэтому, догадался я, привычное будущее раньше было – неизвестностью. Каждый следующий миг – это пропасть незнания, в которую люди непрерывно проваливаются, называя это нормальной жизнью.

«Так жить просто невозможно, – понял я. – Жить, не подозревая, что ожидает тебя через мгновение – нельзя. Необходимо знать именно будущее. А прошлое при этом уже не имеет никакого значения». Видимо, божественный киномеханик решил поправить свою ошибку.

Когда незримый механизм времени остановился, и должен был начаться обратный отсчет, дикий страх вонзился в каждый мой нерв, и я проснулся, ощущая, как бешено колотится мое сердце.

«Как хорошо жить обычной тихой повседневностью, думал я. Однако если бы время все-таки пошло в обратном порядке, возможно, я смог бы увидеть, что скрывала от меня моя память – как я оказался в той комнате перед первым занятием с Вальтером, что со мной было до этого… Ох уж это нескончаемое любопытство…»

Цивилизация

За пятьдесят один день до озарения

Проснувшись, как обычно, за две секунды до звонка будильника, я потянулся, встал, успокоил ум, и принялся выполнять комплекс упражнений «проживание тела».

«Соблюдение правил спасает человека от хаоса и деструкции», – гласил один из принципов школы.