Король. Том I

Правая ладонь, покрытая шрамами, крепко держала ее руку, позволяя чувствовать себя девочкой, несмотря на возраст. Глядя на его руку, она думала, что за пятнадцать лет их брака это ощущение в ней совсем не изменилось. Рядом с ним она могла себе позволить любую слабость, а он не отпустил бы ее руки. Горько было лишь от того, что порой она сама пыталась ее вырвать и делала ему больно. Сейчас она это понимала и смотрела на него с юношеской нежностью, как когда-то на своего жениха.

Они шли по узкому тайному коридору, соединявшему покои королевской семьи.

Антракс настоял на его создании, иногда Лилайна думала, что сделано это было, только чтобы спокойно разгуливать как сейчас с наброшенной на плечи рубашкой.

Они вдвоем решили заглянуть к детям, прежде чем скрыться в спальне, просто чтобы посмотреть на них перед сном.

Первым Антракс зашел к старшему и не смог не улыбнуться. Мальчишка спал, сбросив на пол покрывало. Раскинув руки в разные стороны, он, казалось, захватывал собственную кровать и гордился манерой спать голышом.

«Как эштарец», – подумала Лила и была готова упрекнуть мужа в такой привычке сына, но сжала губы, не желая сейчас ссориться.

В конце концов, это меньшее из всех зол, которые старший мог перенять из варварской культуры южного Эштара.

– Главное, чтобы ему не захотелось завести гарем, – говорила Лилайна когда-то мужу, а тот почему-то смеялся. Объяснять ей, что такие как Эйлидар едва ли станут однолюбами и, не заведя гарем, отлюбят много женщин в своей жизни, прежде чем остепениться, Антракс не стал.

Слишком часто он сравнивал старшего с самим собой и был убежден, что жене совершенно не стоит знать, что, не будь на его теле страшных шрамов, он красовался бы перед женщинами и наслаждался их вниманием, а о любви и верности, быть может, даже не подумал.

Поднимая покрывало, Антракс все же накрывал сына до пояса, а Лилайна натягивала край покрывала выше, словно мальчик мог простыть в жаркий день. Антракс качал головой, но не спорил, а только приоткрывал окно, брал жену за руку и тихо выводил ее из спальни старшего сына.

– Я боюсь за него, – все же призналась Лилайна, когда за ними закрылась потайная дверь.

– Зря, – ответил Антракс и обнял ее, прижимая к стене. – Он наш сын, так что, кроме наших глупостей, в нем есть и достоинства, например, сообразительность.

– Но, Ан, умоляю, обещай, что…

– Лил, не надо, – перебил он ее, заранее понимая, что она хочет сказать.