Король. Том I

– Ан…

Ей хочется и плакать, и просить прощения, и каяться, и целовать его, но ей даже говорить сложно, когда за ее спиной настоящий эштарский варвар, воспитанный манерами, но дикий и необузданный внутри.

– Лил, ты ведь пьешь отвары, как я и просил? – внезапно спросил Антракс, поднимаясь руками выше и сжимая ее плечи.

– Зачем ты спрашиваешь об этом сейчас? – спросила Лилайна с явным раздражением.

Разговоры об отварах ее злили. Она хотела бы родить Антраксу еще одного ребенка, но тот был настолько категоричен, что заставил ее пить какие-то отвары, что, по его словам, делали беременность невозможной, а главное могло оказаться так, что она станет невозможна навсегда.

Он хотел, чтобы она пила их сразу после рождения Амары и все из-за странного сна, где Снежный Бог сказал не заводить третьего ребенка, а она хотела, даже беременность ухитрилась скрывать какое-то время, уехав из столицы, а потом они впервые по-настоящему поссорились. С тех пор так и ссорятся всякий раз, когда речь заходит об отварах.

– Зачем? – спрашивает Лилайна, вырываясь.

Он не пытается ее удержать, даже отпустил, чтобы она обернулась и посмотрела на него, в очередной раз ударяя словами так сильно, как умела в этом мире, наверно, лишь она одна.

– Может, я ненавижу все эти отвары? Может, я хочу все исправить? Я ведь еще не такая старая и могла бы родить тебе еще одного ребенка, здорового! Может, тогда ты простил бы мне…

Она не договорила, потому что в его глазах мелькнула ярость.

Он сделал тот самый резкий шаг ей навстречу, схватил за рубашку и встряхнул, заставляя подняться на носочки.

– Я чуть тебя не потерял, дура! Ты хоть понимаешь, что ты сама чуть не умерла!? Лил! Причем тут дети, если я могу остаться без тебя?!

Еще никогда в жизни он так на нее не орал, глядя прямо в глаза, натягивая ткань ее рубашки до треска, сжимая челюсти между словами так, что голубоватые рубцы на правой щеке вздувались.

Он никогда не говорил ей о том, что пережил в ночь ее последних родов.

Впервые в жизни он не смог остаться хладнокровным врачом. У него дрожали руки тогда и начинали дрожать снова. Придворный врач в ту ночь просто выгнал его и был прав. Антракс это понимал, уходил и беспомощно крушил мебель в одной из гостиных, пока ему не сказали, что у него родился сын. В тот миг он ненавидел придворного лекаря. У того был скорбный вид, и на миг Антракс подумал, что сейчас ему скажут, что она умерла, и сердце успело похолодеть.