Король. Том I

– Ан…

Антракса это все окончательно достало, он снял перчатку с правой руки так резко, чтобы деревянная вставка, заменявшая отсутствующую фалангу пальца, выпала, и шлепнул этой перчаткой сына по лицу, скорее напугал легким шлепком по щеке, чем всерьез ударил.

Эйлидар сразу перестал истерить, посмотрел на него испуганно и растерянно. Теперь надо было брать его за руку и разбираться: плох ли учитель или наследник просто нуждается в отстранении от материнской юбки.

– Ты что творишь!? – воскликнула Лилайна и вдруг, вскочив с постели, схватила сына на руки и отбежала с ним к окну.

В завершение катастрофы проснулась Амара и тихо заскулила. У нее резались зубы, и потому малышка температурила второй день.

– Видишь, что ты наделал! – воскликнула Лилайна, бросившись к дочери с сыном на руках.

Тогда Антраксу впервые показалось, что в этой жизни есть моменты, в которых он становится совершенно беспомощным. Теперь, спустя восемь лет, он чувствовал себя почти так же.

Присутствие отца давило еще больше. У Эеншарда таких проблем никогда бы не было, хотя разум сразу напоминал о матери Мэдина – этакой черной кляксе на безупречной истории жизни Эеншарда Великого. Эта женщина многое успела натворить, но и ее отец вовремя отстранил ее от себя, даже общение с сыном ограничил явно в нужный момент, раз уж Мэдин стал совсем не таким человеком, как она хотела.

Почему при этом сам Антракс не смог сделать даже самых элементарных вещей в собственной семье, было не ясно.

– Молчишь? – спросил он у сына. – Хочешь сказать, что у тебя нет ни одного оправдания своему поведению? Ты действительно считаешь, что сбегать с занятий, прыгать по крышам и залазить на голову Снежному Богу это достойное поведение для наследника престола?

Голос его не срывался на крик, хотя эмоции требовали именно этого, и это даже злило. Таким безэмоциональным тоном он говорил лишь с подчиненными и обещал себе, что никогда не станет так говорить с детьми, а теперь забыл об обещании.

– Ты тоже бегал в детстве по крышам! – внезапно заявил Эйлидар. – Когда еще мог бегать! Мне дядя Мэдин рассказывал, что вы с ним творили в детстве!

– Они делали это после занятий, – строго сообщил Эеншард, скрестив руки у груди. – Да и я пока не заметил, чтобы тебе запрещали лазить по крышам, или в Рейне принято так реагировать на замечания?

Эйлидар попятился, глядя то на отца, то на деда.