Король. Том I

– Бред, – все равно повторял он, понимая, что даже рассвет куда-то исчез, и лунный свет стал таким тусклым, что ничего уже нельзя было различить.

Именно поэтому отблеск света в коридоре быстро привлек его внимание. Осознав, что огонь горит в тронном зале, Мэдин перешел на бег и буквально ворвался внутрь.

Сердце у него тут же застыло. Пол был залит свежей кровью так, словно здесь только что отрубили тысячи голов, но успели убрать их все, оставив только алые брызги, переливающиеся от огня в огромных чашах у трона, на котором сидел сам Мэдин, пронзенный мечом рода Шад.

Его длинные вьющиеся волосы были растрепаны и окровавлены. Смуглое благородное лицо искажено гримасой ненависти и боли. Карие глаза с медовым отливом были залиты кровью, но заглядывать в них было действительно страшно, потому что это были его собственные мертвые глаза.

«Этого не может быть», – думал он едва дыша.

Очередной удар колокола, прокатившийся по залу, заставлял Мэдина пошатнуться и отступить, приходя в себя.

– Бред, – прошептал он, а тело на троне качнулось и рухнуло в кровавую лужу.

Кровь же продолжала прибывать, словно из одного человеческого сердца она могла вытекать бесконечно. Она заливала Мэдину сандалии и, будто живая, выползала в коридор, вздрагивая от каждого удара колокола, а Мэдин смотрел на нее и понимал, что совсем ничего не чувствует, будто действительно здесь стоит лишь его призрак.

– Тебя нет, – сказал ему незнакомый голос.

Вздрогнув, принц обернулся, но никого не увидел, моргнул и…

Вдруг открыл глаза, лежа в своих покоях.

Сердце бешено било по ребрам. Дышать было невыносимо тяжело, но от понимания, что это был лишь ночной кошмар, хотелось смеяться.

– Бред, – выдохнул он, прикрывая на миг глаза, пытаясь успокоить свое тело.

Быстро восстановив дыхание, он сбросил с груди тонкую руку наложницы и встал. Не одеваясь, будущий король вышел на балкон и замер, вдыхая прохладный воздух. Блеск одиноких огней, морская рябь на горизонте, звезды и отблеск золота в куполах других дворцов – это то, к чему мужчина давно привык.

Странная юношеская беспомощность, охватившая его во сне, мгновенно исчезла. Вдыхая воздух полной грудью, мужчина усмехался в черную бороду и отбрасывал от лица вьющиеся волосы. Теперь он точно знал, что никаких сомнений быть не может: он, сын Эеншарда Великого, Мэдин Клен Дерва, – станет первым королем Эштара, не убившим свою семью ради власти.