Король. Том I

Например, почему одни люди худые, а другие толстые? Почему одни живут мало, а другие много? А еще, самое главное, как вылечить младшего брата?

– Я не знаю, – отвечал ей Антракс на последний вопрос с огромным сожалением. – Увы, но я правда не знаю.

Зато на остальные вопросы у него были ответы, только чаще всего он их не выдавал.

– Чтобы понять ответ, надо очень много знать, – говорил он.

– Так научи!

Он и учил, а ей это нравилось. Ей было интересно работать с пробирками, наблюдать, как сухие травы превращаются сначала в густые полужидкие порошки, затем в округлые пластины.

Ей нравилось наблюдать, как на месте раны постепенно появлялся рубец, и еще больше ей нравилось снимать самой швы.

Слушать при этом, как родители ссорятся из-за ее учебы, ей не нравилось. Всякий раз, когда мама ругалась, Амара боялась, что отец запретит ей приходить в больницу, но он всегда действовал так, будто ничего не произошло.

– Я начал учиться в восемь лет – это очень поздно для настоящего врача, – говорил он.

 – Лен-Фень начала много раньше, и медицина стала частью ее естества.

Ничего дурного в интересе дочери Антракс не видел и, спускаясь в подвал, совершенно не волновался о том, что на секционном столе мокрым покрывалом было прикрыто обнаженное тело мужчины, а не женщины.

– Надень маску, только сначала намочи и пока постой в стороне, – велел ей Антракс, а сам снял кожаную маску с лица.

– Держи, – вдруг сказала ему дочь, протягивая мокрую тканевую маску.

Она, как всегда, решила сначала позаботиться об отце.

– Спасибо, но все же, лучше больше ничего не делай, – мягко попросил Антракс, принимая маску.

Когда-то он боялся показывать людям свое лицо. Страшные шрамы от ожогов изуродовали правую половину его лица. Бледный треугольник пересаженной кожи на щеке давно выглядел так, словно вот-вот начнет гнить, но ничего подобного с ним, к счастью, не происходило. Дыру в щеке в нынешнем возрасте он бы не пережил, а так закрывал все маской, оставляя разве что глаз с обожженным веком, собрал волосы на макушке и связал их завязками маски в подобие хвоста.

Он всегда обещает себе их обрезать до тех пор, пока хвост на макушке не станет почти неприлично длинным. Видимо, глядя на него, Конор, спустившийся следом в подвал, и вовсе перестал их стричь и теперь просто перевязывал маску поверх завязанного хвоста.

– Извините, что опаздываю, – проговорил он спешно.