Ёрт бы побрал этого Гвидония

Заказав по кружбану, товарищи, наклонившись друг к другу, продолжили обсуждение.

– А это… – настаивал Фуня, – как его… а, вспомнил! Яйца-то как брать будем? М-м-мы?

Товарищи помрачнели. В пылу азарта, видимо увлёкшись запахшим в воздухе кушем, гавры этот вопрос упустили из вида.

– Табуретки помните у Гвидония? – продолжал напирать Фуня и, протяжно икнув, добавил: – Я табуретом раб-б-бо-тать не хочу.

В подробностях представив надвигающуюся перспективу, гаврики помрачнели ещё больше.

– Вечно ты, Фуня, всё испортишь, – тоскливо произнёс Феня.

– Да капец просто! – поддакнул Капец.

По такому случаю троица решила накатить чего-то более крепкого. Принесли мутную, дурно пахнущую склизкую жижу. Синхронно выдохнув, парни, закрыв глаза, жахнули всё до дна. Сначала было противно, а потом отпустило. Да так, что даже Капец решил поддержать товарищей, чего обычно за ним не замечалось:

– Ничего, где наша не пропадала!

– Ага, – рыгнул в рукав Фуня, – лучше не вспоминать.

– Слышь, я чё думаю, – понизил голос Капец, – а почему бы нам не спросить гномьих охотников? Они же с драконами всю жизнь.

Стырили бы нам парочку, да и дело с концом.

– Ты чё, ты чё! – замахал руками Фуня. – Забыл, сколько они стоят?! За прошлый раз ещё не рассчитались.

– И то верно, – с огорчением вздохнул Феня.

– Парни, а чё мы паримся?! – с неизвестно откуда взявшимся энтузиазмом воскликнул Капец.

– Действительно, – пробурчал Фуня, с подозрением глядя на него.

– Мы же продавать идею хотим, так? – посмотрел Капец на товарищей, но они молчали.

 – А все же знают, что при делах нужен этот, как его… а-а-аванс. Вот! Потому с деньгами мы, бро, с чем вас и поздравляю.

– Слышь, – тихо сказал Фуня Фене, – он чёт сегодня сам не свой. Так и сыпет мыслёй. Не к добру это.

– Не к добру было связываться с Гвидонием, – мотнул головой Феня, – а щас то уж чего!

Мысль товарищей потекла в новом направлении, и намечающееся предприятие в головах у гавриков начало обретать понятные им формы.

По такому случаю они стуканули кружками по кругу.

Потом ещё. И ещё. К тому времени, когда они выползли из заведения, на улице было уже темно. Фуню они почти несли, но он не успокаивался и что-то бессвязно бормотал себе под нос.

Идти им было прилично. Они сняли по приезде в Армир (так назывался этот город) недорогую ночлежку на окраине. По пути им встретилась базарная площадь, по причине позднего времени уже пустая. Одинокий фонарь висел над стеной, где клеили разные объявления.