Ёрт бы побрал этого Гвидония

– Прекрасно, что вы понимаете, как важно соблюсти сроки! – с горячим воодушевлением воскликнул Гвидоний. – Думаю, что более мы не должны терять ни одной минуты. А по выполнении этого небольшого поручения я готов списать треть долга с Гавра.

Понаблюдав за тем, как вытянулись лица гавриков, Гвидоний решил на прощание подбодрить их и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой.

– И не благодарите! – махнул он рукой, вставая и всем своим видом давая понять, что аудиенция окончена. – Свои люди, сочтёмся.

Проводив гавриков, Гвидоний задумался.

И думал долго. Дело, которое он запланировал, было далеко выше его обычных горизонтов. В случае успеха он сразу попадал в высшую лигу. И не просто «одним из», а в наипервейшие воротилы. А амбиции у него были такие, что на меньшее он, как говорится (и поётся), был не согласен.

Схема вырисовывалась сложная, но и замысел был о-го-го. Самая тонкость, как обычно, заключалась в исполнителях. Зависеть от кого-то Гвидоний не любил, но в данном случае выбора не было.

Покончив с гавриками, он звякнул в колокольчик, который был всегда у него под рукой, и вышел из офиса. На улице стояли его лучшие м’фуллики, запряжённые в дорогую упряжь. И карета тоже была что надо. Чинно усевшись в неё, Гвидоний махнул рукой вознице и направился исполнять ещё одну важную часть его хитроумного замысла.

М’фуллики – если кто не знает – это шик, блеск, модерн. Скачки этих животных привлекали зрителей со всех уголков Ойкумены. Гвидоний как раз был владельцем ипподрома, на котором проходили одни из самых престижных соревнований.

Владельцем он был на паях, естественно. В доле были все нужные лица. К одному из таких он и направлялся сейчас.

Ускорившись, м’фуллики набирали такой ход, что начинали парить над поверхностью. Это невероятно прекрасное ощущение Гвидоний любил больше всего. Думалось во время такого полёта просто отлично.

Дорога была неблизкая, но и скорость у м’фулликов головокружительная. Время пролетело быстро. Экипаж Гвидония парил в небе под самыми облаками.

Там, где Джерба фон Глориус устроил себе помпезное сооружение в дворцовом стиле.

Здание висело в воздухе, укутанное облаками со всех сторон. Сколько уж заплатил Джерба за такое, оставалось тайной за пределами воображения. Злые языки поговаривали, что сам падишах-губернатор Флинна был в некотором неудовольствии от такой демонстрации богатства. Но Джерба есть Джерба. С кем надо поговорил, кому надо занёс – и неудовольствие куда-то испарилось.