Скорбь сыновей

Прошло две минуты, как все опробовали, согласно древнему обычаю в Аттонии, хлеб и соль от Рида, запивая шикарным вином из королевского погреба.

– Государь! – обратился вожак огров Сноугарда – так называлась у них область, которую охватывало Королевство Гномов и Огров. – Я и мой народ хотим следующими принести тебе клятву верности!

Торп отложил кубок с вином, приподнялся с трона и сказал:

– Да будет так, Атгар Ветроносый, вождь народов огров. – он вежливо поклонился ему, так как огр был его старше и мудрее, что было гораздо почетнее и выше титулов.

Атгар, поклонившись в ответ, в знак уважения и признательности сделал два больших шага и сам упал на одно колено, давая клятву:

– Я, Атгар Ветроносый, торжественно клянусь в своей непоколебимой верности моему королю Торпу Скаррену. В моем городе, мой король всегда будет желанным гостем, каждый дом для него открыт, каждая постель согрета, каждый бокал полон эля. Воины города с радостью и честью отдадут жизнь за моего и их короля! Прими в дары, владыка Золдена, король Сноугарда, хлеб и соль! – женщина-огр неуклюже подошла к королю протянув серебряный поднос с дарами.

– Я принимаю и твою клятву, Атгар Ветроносый, – король уселся на свой трон и отломил огромный кусок ржаного хрустящего хлеба, мокнул в прозрачные кубики соли и попытался съесть его весь вместе с остальными гостями.

Далее все шло абсолютно также: старшим кланялись, а они делали это в ответ, младшим же самим приходилось падать на колено; клятва была практически у всех одна и та же.

Вот черед наместника Оранска, тестя буйного брата короля – Томбатта Скаррена.

Бат Скаррен посмотрел на него злобным взглядом, ожидая, что же сделает его новый некровный родственничек.

Старик, не сомневаясь поклонился, а Торп сел пред ним на колено, как и полагается.

Старый Элишер был одет богаче, наверное, всех присутствующих, чисто золоченный камзол, с бриллиантовыми пуговицами и манжетами, сапоги были утеплены медвежьей шубкой, а их носы обшиты серебром.

«Жалкие сантименты… – подумал Бат, – жалкие сантименты и только. Сплошное притворство».

– Я рад, что король, как сказал Атгар, Сноугарда чтит традиции предков наших, – лестно отозвался наместник Оранска Элишер Бранддет.

Король сел обратно на трон, улыбнувшись в ответ.

Торп внешне был абсолютно спокоен: ровное дыхание, каменное лицо, его руки не совершенно не сотрясались.