Цена крови

Плащ императора волочился за ним по каменному полу в темных коридорах, которые освещали лишь канделябры, так как окна были заколочены досками и, к тому же, зарешечены. На стенах висели портреты астарских оттоманов, ясно показывая, что Сталлонн здесь гость, несмотря на то, что весь материк был его империей. Мрачные глаза бывших правителей Астарской сечи словно следили за каждым шагом Сталлонна, это пугало. Астарский замок, носивший название Кашвин, был построен четыреста лет назад совместными усилиями гномов и самих астаров.

Сталлонн увидел двух слуг. Они стояли возле дверей. Слуги поприветствовали его низким поклоном, который полагается для владыки Аттонии и отворили большие, высокие резные двери, раскрашенные узорами львов и змей. В огромный светлый зал, в центре которого стоял длинный стол, залитый чистейшей белой скатертью, вошел государь. Герольд громко об этом объявил и все выполнили низкий поклон, кроме Верховного Патрема, главы Аттонийского Патремства, правой руки Единственного Бога Рамена Солнцеликого на смертной земле; служители Рамена никогда не клонились кому-то, разве что своему Господину, увековеченному в статуях, картинах и прочих памятниках.

Помимо императора и главы веры в зале находились важные лица империи, такие как: маршал Элл Варатено, представитель Эльфии – Рити Коисс, астарский воевода Вукаш Квитсчен-Апрельский, верховный маг Аттонии – Архаимед, и еще несколько гостей, занимавших достойное место в государственной иерархии.

В зал зашла и семья Сталлонна.

Его две красивые дочери, точные копии своей матери, одной было тринадцать, второй девять. Единственный оставшийся известный сын – Селвин в точно таком же камзоле, что и его отец. Жена императора, Ванда зашла в прозрачном шелковом покрове, который обволакивал ее красное длинное платье.

– Мы ждали нашего государя, – заявил мужчина в вареном кожаном дублете и зализанными назад волосами.

– Спасибо, Элл, – кивнул император. – Раз уж Вы все ждали нас, то будет некрасиво задерживать пиршество в эту спокойную ночь.

Все замерли в ожидании тех самых сладких слов, что успокоили бы их голодные желудки. Два прекрасных слова, который по обычаю должен говорить глава семейства.

– Давайте пировать! – наконец позволил император Сталлонн. Гости уселись ужинать. За одним концом стола был император, а за другим его жена. Дети сели подле матери, маршал и маг по правую и левую руки их государя. Остальные вольно расселись во всю длину стола.