Химера

– Он меня увидит в этом. – Она подняла кружевное воздушное платье, которое сплел Жнец. Он практически ничего не весило. Выглядело так, что девушки Земли пешком бы пошли на Химеру, если бы была такая возможность.

Аэлита приложила платье к груди и подошла к зеркалу.

– Он пошел к Туманному морю. Это не Горный форт со своими пещерами-дворцами. Там в этом платье я буду выглядеть смешно.

Она бросила платье на пол, толкнула его ногой. Легкий комок переплетенных лент желез Жнеца поднялся к потолку и медленно осел, словно воздушный шарик.

Аэлита вытащила длинное иссиня-черное платье в блестках и снова приложила его к плечам. Над этим платьем работал Портной.

Аэлите многие делали подарки и делали с удовольствием, потому, что красивой девушке всегда приятно делать подарки и, разумеется, если она этому подарку рада, то ты получаешь удовольствие.

Портной сшил его из шкур Шакала, которые они бросали в своих воронках, когда кого-то выпивали. Только шкуры и ничего больше. Внутри они были пустыми как высохшие колодцы земных пустынь.

Как он их резал на куски оставалось загадкой, потому что прочнее материала, чем шкура Шакала на Химере просто не существовало.

Лекарь пытался делать анализ на предмет состава материала этих скафандров-шкур, но, совсем запутавшись в длиннющих молекулярных цепочках – плюнул и больше никогда этим не занимался. Больше всего состав шкур Шакала был похож на сверхпрочный углепластик и, на удивление многих, не относился никаким местом к биоматериалам.

Портной умел все.

Шить платья. Изготовить потрясающей красоты головной убор. Смастерить доспехи, которые невозможно было пробить лазером. Сшить из остатков материала Фрэнки, например. С ним он возился особенно долго. Он хотел себе создать домашнее животное, но получилось не совсем то. Интеллект того, что он сотворил, оказался выше интеллекта многих жителей любого из фортов. Поэтому он отпустил его в некую условно, самостоятельную жизнь.

Фрэнки часто приходил к Портному и долго беседовал с ним. У него проявился интерес к литературе, а только у Портного оставалось, что-то, что можно было считать литературой.

Ветхие из осыпающегося пластика томики Булгакова, Толстого, Стругацких.

Фрэнки часто уходил ночью в пустыню на охоту. Он не брал с собой ни оружия, ни брони. Все было в нем самом. Приходил сытым и довольным. Кого или что он там вкушал, оставалось загадкой для всех. Никаких остатков или того, что можно было бы использовать на благо жителей форта, он не приносил.