Воспоминания о настоящем

А все тому виной проклятое любопытство. Именно оно всегда говорило Смиту – А вдруг? А если?

– Теоретически? – Нашелся он, что спросить у профессора. Теоретических моделей сверхнадежных электронных пилотов для авто хватало. Программисты давали жару. Электронщики тоже не отставали. Однако, тонны диссертаций так и не решили вопроса о практическом его воплощении в металле и пластике.

– Практически… – Буркнул профессор обиженно.

– А я тебе зачем? – Не сдавался Смит.

– Сдай его Комитету и получи барыш.

– Мне одному не справится. – Проворчал Челленджер.

– Ты же знаешь.

– Знаю… – Кивнул Смит. Профессор в случае нечастых удач с воплощением своих идей на практике появлялся перед давателем гранда только после двух-трех встреч с ним своего ассистента. Именно в этом и заключалась работа Смита.

Доверия к человеку нормального шестифутого роста было больше. Смит, наконец, дожевал свой то ли ужин, то ли завтрак и бережно собрал остатки горчицы с тарелки специально для этого оставленным кусочком хлеба.

– А посмотреть можно? – Уил припал к кружке с остатками пива и смотрел на профессора через мутное стекло кружки.

– Нужно! – Рыкнул профессор и бросил на стойку жетон. Посмотрел на часы за стойкой. Сверился со своими.

– Он в моем Мерседесе. Схемы и алгоритмы здесь. – Он выложил перед Смитом Лап-Топ – крохотный переносной компьютер.

– Предварительное решение можешь посмотреть прямо сейчас. Проверишь позже. А мне… – Он достал бумажник и осмотрел клапан для наличности.

– Пора…

– Возьми Опеля. – Завозился Уил в поисках жетона от своего авто.

– Не на метро же тебе ехать?

– Я на такси… – Заторопился Челленджер.

– Дела… – Он уперся детским пальчиком в пиджак Смита.

– Прочитай… Потом прокатись… Можешь даже на Пике покататься. Это не тридцатая достоверность. Это тридцать вторая. – Он задумался на миг, потом поправился.

– Второй Пик пятницы – тридцать вторая.

– Все таки шесть единиц – это сумма. – он подмигнул карим глазом, ловко спрыгнул со стула и переваливаясь как пингвин, вышел на улицу.

– Шесть единиц… – Передразнил профессора Смит.

– Шесть единиц. – Под единицей Челленджер всегда подразумевал одно и то же. Это были деньги. Причем совершенно конкретная сумма. А именно миллион.