Крылья

Но откуда, же мне знать, что она на Крышу хочет? Да еще со мной?

– Как он умер, Вера? – Вера погрустнела.

– Он хорошо умер. Почти не больно. Он как с платформы упал, сразу сказал, что умрет. Но не расстраивался. Он попросил помочь ему на одеяло лечь и песню попросил петь пока он живой.

– Какую? – Удивился я. Чтобы Тимофей у девочки песни петь просил? Это же черт знает что такое? Это же стыдно!

– Колыбельную, Самсончик. – Вера блеснула влажными глазами в мою сторону.

– Я ее пела, когда ты пришел.

– Ты хоть ела, что ни будь? – Грубовато спросил я. Вера отрицательно качнула головой. Я полез в свой тощий мешок достал рулончик животного протеина и протянул Вере. Весь.

– Ешь! – Вера округлила глаза.

– Самсончик! Ты чего?! Тут же на три дня?

– Ешь, говорю! – Почему же я с ней такой злой? А плакать хочется. Вот почему. Милый Тимка. Тимофей. Умер Тимоша и теперь уже никто на меня его глазами смотреть не сможет.

– Похоронить его надо.

Я взял кирку и отошел в сторону. Туда, где бетон совсем прохудился, и рубился, словно сухая земля.

Вера осторожно развернула рулончик полупрозрачной пленки белков и надкусила край. Наверное, она не часто ела такую вкусную еду. Глаза ее сделались совсем голодными. Она кусала его и жевала, кусала и жевала. Глотала и кусала снова.

– Ешь, Верунчик, ешь. – Подумал я с непонятной нежностью. Размахнулся через плечо и врубился в бетон.

– Р-раз. И р-раз. – Командовал я себе, то злясь, то сожалея, то едва не плача. Командовал, пока яма не получилась достаточной для того, чтобы положить Тима почти вровень с полом. Тогда я выпрямился и вытер со лба пот.

Светляки в фонаре утомились и хотели пить. Это было заметно по зеленым оттенкам их свечения.

– Вера! – Окликнул я свою нечаянную спутницу.

– А у вас вода была? – Мне никто не ответил. Я подошел к тому месту, где лежал Тим.

Вера спала, свернувшись калачиком рядом с мертвым Тимом так и не выпустив из руки пруток, которым отгоняла червей. Те уже заползли на одежду Тима и с удовольствием слизывали запекшуюся кровь.

– П-п-пшли… – Зашипел я на них и пинками раскидал в стороны.

– Самсончик… – Вдруг захныкала Вера во сне. Совсем как ребенок.

– Вот это да! – Я оторопел. Склонил голову на бок.

– Как же это я так? Совсем ведь я ее не знаю. А она выходит меня знает.