Крылья

– Самсончик, это ты?

Вера подняла свои испуганные глаза вверх.

–А кто же?

Ругнулся и опустился рядом.

–Я же говорил ему! – Продолжал я ругаться.

–Я же говорил. Ландгрувер не обиделся. Ему тогу вернули и все. Храмовники только выговор сделали. Они не отдадут нас Химикам. Он обещал. Его неделю не было, Тим и испугался.

Пальцы коснулись посеревших губ Тимоши. Они были сухими холодными и жесткими, словно бетонные стены.

– Тим! – Толкнул я его в плечо.

–Тимофей! – Тело оставалось неподвижным. На уголке полуоткрытых губ застыла грубой коростой высохшая капелька крови.

–Тимофей!!! – Разозлившись, толкнул я его сильно в грудь.

–Он умер, Самсончик. – Произнесла Вера тихонько. Подтянула колени к лицу. Обняла их руками и стала покачиваться тихонько подвывая.

–Баю баюшки баю.… Не ложися на краю.… Придет серенький волчок.… И укусит за бочок… Баю-баю баюшки.… Спите мои заюшки…

–Вера… – Оторопел я.

– Ты чего? – Вера продолжала покачиваться, не обращая на меня никакого внимания.

–Спите, мои заюшки… Баю-баю-баюшки…

По выпачканной щеке потянулась к подбородку бороздка чистой кожи. Она плакала. Светляки в моем фонаре завозились. Свет, встревоженный слезами Веры, часто заморгал.

–Он решил на платформе до Крыши подняться. – Без всякого перехода произнесла Вера. – Он говорил, что эта шахта работает и что нужно только найти Ключ, чтобы подъемники включить.

Я обессиленный присел рядом. Пошарил в рюкзаке. Достал фляжку. Нацедил целый колпачок, протянул девушке.

–Пей! – Вера благодарно кивнула. Выпила воду и протянула мне колпачок обратно. Я навинтил его на флягу. Сам бы напился, но воды впритык.

– Когда я еще здесь воду найду. Не бетон же есть как черви?

– Нашли? – Глухо спросил я Веру.

– В то, что Тим погиб я до сих пор не верил. Ландгрувер же говорил, что он его не чувствует. Но я ему не верил. Все верили. А я не верил. И Бегуны верили, и Землерои и Заходер сказал, что если Храмовник сказал, что Тим умер так, так оно и есть. Все верят Храмовникам, только Изгои всегда сами по себе.

– Почему так?

– Нашли… – Грустно кивнула Вера всклокоченной головой.

Ее черные жесткие волосы в известковой пыли казались в бледном свете фонарика совсем седыми. А сама она казалась старой. Хотя нет. Она казалась ребенком, который вдруг стал старым. Правильное красивое умное лицо и седые волосы как у Заходера. Я передернул плечами.

– Он сказал, что если он поднимется так и я смогу подняться. А Ключ вон там.