Друид

 – Он оглянулся, воровато, взял все-таки отложенную в сторону палку и положил в костер. Леснику ли ночью в тайге бояться? А только побежал по спине холодок.

– Дунет в белый свисток – тигр. Дунет в серый свисток – филином станет. Дунет в красный свисток – огненным шаром по земле покатиться, или в воздух улетит, а так – вроде, как и человек он. Особенный только. Не простой.

– Да, совсем ты мне голову задурил, Савватей! – Вспылил Сильвестр. – Сам, то чего боишься?

– Суда я боюсь, вот чего, Петрович. – Савватей опешил.

– Какого такого суда? Этот леший твой, что ли нас судить будет? – Сильвестр молчал долго.

– Лешие по болотам сидят, с лягушками в салки играют. Друид приходит, когда Земля его зовет. Ушли они все. Тыщу лет как их не видел никто, а тут… – Савватей двинулся к огню ближе.

– Хотя, что за суд? Коли в лесу заяц есть – как в нем волку не быть? Мне и самому не в ясность. – Савватей потянул длинную задумчивую паузу.

– Только вот, что я скажу тебе Сильвестр Петрович. Лесной зверь терпеть до предельности не может, не человек он.

Качнулось пламя высокое в костерке. Ни ветра, ни свиста. Сел рядом на коряжину филин огромный. Вытаращил глаза, словно блюдца и стал на Савватея и Сильвестра смотреть.

– Угу-у-у. – Протянул, словно простонал. Расправил крылья и поклонился вдруг.

– Угу-у-у. – Замерли лесники, словно каменные. Никто не шелохнется. Только пот по вискам струится.

– Угу-у-у. – Снова простонал филин, поклонился, и бесшумно исчез в ночи, словно и не было его.

– Вот тебе и суд. – Едва слышно проговорил Савватей. Вытер сухой ладошкой лоб – Думалось – сердце остановится, до чего страшно.

Шевельнулся у костра и Сильвестр.

– Ну, дед, огрел, бы, тебя палкой по башке, если бы в сказки твои верил, да к старости уважения не имел!

– Так ведь поверил же. – Улыбнулся Савватей хитро.

– Поверил – Достал Сильвестр большой платок и вытер вспотевшее лицо и шею. – Только чего это филин на огонь прилетел? Совсем уже – странность.

– Ну, тебе странность, ему – работа.

– Да вот ты заладил! – Взорвался Сильвестр. – Судил он нас, и что?

– Суд – дело не простое. За любым судом – плаха, кому руку секут, кому голову, а кому, чего и дороже – Продолжал улыбаться Савватей. – Да, только самое дорогое для себя даже ты не знаешь, а Друид знает.