Друид

Проплакала Клава два года, да и оттаяла потихоньку.

– Красивая да, молодая, но раз в опале – не нужная никому стала. Боятся все. Раз жена – за ней теперь долг считается – Она сделал обжигающий глоток. Надкусила печения.

– Вот такие дела. Даже под крест Яшу не положили.

– Так, он же еврей! – Вдруг озадачилась девушка. Отпила из чашки, не отрывая глаз от лица Тамары.

– Ну, так, что? Не человек теперь? Здесь родили, здесь крестили, здесь и с Клавой в семью сошлись.

– А, что за заступник, то? Ночь ведь не усну – если не расскажете! Тамара Васильевна! – Главврач улыбнулась.

– Да байки – это все. Лесник наш – Савватей сказки рассказывает, а мы и верим – Засмеялась в голос. Сделала страшное лицо.

– Круглое озеро у нас в тайге есть, словно по циркулю кто копал – Чашей зовут. Никто его дна не мерял. Вот и говорят, что в то озеро слезы вдовьи стекают. Как до края дойдет – так и приходит заступник суд вершить.

– Да, ну вас! – Девушка засмеялась в голос – Пугаете только – Потом, вдруг вновь стала серьезной.

– А почему туда слезы? В эту чашу? – Главврач вздохнула. Пожала плечами.

– Да, кто его знает, Антонина? Ключи – говорят – со дна бьют. Соленое оно до невозможности. Ни рыбы в нем нет, ни травы, и вода как зеркало стоячая, даже ветром волну не нагоняет – Отпила глоток из своей кружки. Закусила печением. Пожала плечами.

– Сама, то я ведь не знаю ничего. По лесам за Савватеем не хожу. Кто озеро просто Чашей зовет. В людях – Слезная Чаша или Вдовья.

– Экспедиции к нему, какие – то были. Говорят – со спутника на это озеро лучами светили. Толку – то? – Как жили – так и живем. – Главврач вдруг стала совсем серьезной. Нашла нужную бумагу.

– Ну, вот и оно.

– Что там? – улыбчиво спросила девушка.

– Заключение патологоанатома. Причина смерти Яшеньки – болевой шок. – Прочитала от первой до последней строчки. Положила листок на край стола.

– Значит, большая была птица – факт.

# # #

Ерофей проснулся без всякой тревоги.

Приоткрыл глаза.

По досчатой крыше бегали уставшие солнечные зайчики из стеклянного чердачного окошка. Висели хвосты иван-чая на тонких веревках. Старая одежда колыхалась под сквозняком, для свежести вывешенная под самую крышу. Сундук старинный. Пыльный до невозможности – сто лет никто не открывал.

Повернулся на бок.