Азартные игры богов

Просто страшно мне с вами ангелами на чистый базар выходить. Вроде отбоялся уже, а все равно страшно. Один раз с вами и словом перемолвился, а жизнь – кувырком. – Кречет раздавил окурок Гаротты в пепельнице на столе.

Понятно – не за себя просить пришел. Мне тебе дать нечего – говори за кого. – Груман пристально посмотрел Кречету в глаза.

– На трон человечка одного посадить надо. – Кречет покрутил головой, словно ему давил воротник футболки.

– Не знаешь, что просишь, полковник. На троне одно место. – Груман не переставал смотреть на Кречета.

– Два…

– Ты за счетовода? – Груман кивнул.

– Общаг один человек считает, начальник. С его головы волосу не упасть.

– Вот поэтому Баланина ты и посадишь общаг считать. – Груман протер подбородок. Посмотрел еще раз на тусклую лампочку под потолком, улыбнулся грустно. В камере было пять человек. И ни один уже не спал. Все слушали их диалог так, словно им зачитывали приказ об амнистии.

– Так, ведь счетовода живым не снимают. Ты, что начальник? Тем более твой Балабол – политический.

– Ты, Кречетов, в законники не вышел, если бы дураком был. Два и два сложи. Может мне тебе ничего, и объяснять будет не нужно. А? – Кречет откинулся назад.

– Студент с тетрадками в «Тишине». – Кречет уронил лицо в сомкнутые ладони. – Какого хрена ты снова нарисовался? А? Жил же, как человек! – Кречет взял Грумана за пуговицу плаща. Прищуренным злым взглядом посмотрел ему в глаза.

– Ты его из «шарашки» увел, и в «Тишине» спрятал. Даже от своих спрятал! Он тебе волыну считает, и такую, чтобы можно было страну с карты стереть. Нет? – Груман молчал. Кречет обреченно пожевал губами.

– Скажи мне начальник вот что. Мне за старого счетовода грех на душу брать. Поэтому цену знать надо. Твой Балабол для нас пушку рисует или ты продашь ее потом?

– Для нас, Кречет. Для нас. Сам понимаешь – ангелам «рыжье» без надобности. – Груман взял шляпу со стола. – Потому в «Тишину» и спрятал, что шнырья сверху – донизу – не передавить.

– Вы ангелы те еще козлы, но уж чего-чего, а уговорить умеете. – Он демонстративно залез в карман плаща Грумана, достал пачку Гаротты и положил на стол. – На память, начальник. – Вытащил одну сигарету и закурил.