Азартные игры богов

Ему не хотелось нарушать слишком много правил и привлекать к себе и без того пристальное внимание администрации.

Его сопровождал юркий лейтенант ВВ УИН, шел рядом. погромыхивая тяжелой связкой ключей и все пытался забежать вперед и посмотреть в глаза Груману.

– Имя у вас, товарищ полковник еврейское. Не любят «урки» жидов. Может быть – назоветесь, как ни-будь по-другому? К «Кречету» многие за многим приходили, да уходили ни с чем. Вам, то до него – что за дело? Да и я никак в толк не возьму – зачем внешней разведке вор? Совсем не понимаю.

 – Груман не выдержал. Остановился внезапно. Развернулся и посмотрел прямо в глаза лейтенанту.

– Лейтенант. Свяжите вместе пару фраз – «слово – не воробей», и «Колымский распределитель», и у вас пропадет всякое желание со мной говорить. Простите, но я не нуждаюсь, ни в ваших вопросах, ни в ваших рекомендациях.

Лейтенант громыхнул ключами. Зажал ладонью рот и выпучил глаза. Он сумел связать эти фразы и понял, что с этим странным уставшим человеком, который все порывался закурить, говорить было опасно даже о погоде.

Он пожал плечами. Покрутил головой, сделал неопределенный жест указательным пальцем.

– Вот она товарищ Груман – сорок шестая. Кречет на законном «отрицалове». На работу не ходит. В столовую тоже. Шестерки ему пайку в камеру таскают. – Он почесал за ухом ключами. – Больше ничего о нем не скажу. Не знаю. Извините. – Он засунул ключи в скважину тяжелой металлической двери. В чистом служебном рвении осмотрел в глазок.

– Чисто товарищ, Груман.

Спят. – Посмотрел на часы. – Хотя не отбой еще. – Пожал плечами. – Они могут и нашалить, товарищ, Груман. У каждого по пять ходок, у кого и больше. Кто-то и по сто пятой. Может вам охрану? – Груман выразительно посмотрел лейтенанту в глаза. Тот вжал голову в плечи и быстро открыл дверь. Включил в камере свет и заорал благим матом.

– Всем встать! Проверка! Офицер в камере! – Никто из «спящих» не шелохнулся.

– Не паясничайте, лейтенант. Оставьте меня одного. – Груман посмотрел лейтенанту в глаза.

 – Пожалуйста. – Лейтенант суетливо погремел ключами.

– Я за дверью, товарищ Груман. «Бурогозить» начнут – стучите. – Груман только сжал зубы. Всего за три минуты, пока этот лейтенант сопровождал его до камеры – он успел ему надоесть до смерти. Дверь со скрипом закрылась. Груман взял табуретку, стоящую у ближайшей кровати и сел, достал пачку «Гаротты», выбил щелчком сигарету, чиркнул зажигалкой, и с облегчением пустил в потолок облако густого сладковатого дыма.