Билет в первый вагон

Эльза упала головой на подушки и ровно задышала. – Элрой посмотрел на часы.

Отчет. Начальство потребует отчет о проделанной за неделю работе, в противном случае – следующие семь дней он проведет голодным. Он посмотрел на девушку. И Эльза тоже.

Потребует через десять минут. Он потряс Эльзу за плечо.

– Что в нем необычного еще, Эльза? – почти прокричал он ей в ухо.

– Пальто сухое. – Едва слышно прошептала девушка, натянула одеяло на голову и тонко засопела, провалившись в полуобморочный сон.

– Сухое пальто – пробормотал Элрой.

Залез под стол. Достал бутылку с «виски», с трудом выдернул пробку и сделал длинный глоток.

– Сухое пальто под Дождем, кто мне поверит?

Элрой, неожиданно для себя, вскочил и стал шарить по карманам плаща Эльзы.

Вытащив небольшой квадратик пластика с ярко желтым кружком в разводах посередине, бросил его на стол.

– Значит. Этот ненормальный успел ее сфотографировать и отдать фото.

Он не обратил внимания и на то, что фокус фотоаппарата совсем не совпадал с тем, что он снимал.

Внутри желтого круга четко проступали геометрические фигуры, которые он где то уже видел.

Он бросился к столу и стал быстро перелистывать страницы летописи одну за другой.

Перелистав их с пару десятков, он уперся взглядом в рисунок на одной из них полностью совпадающей с рисунком на фото из кармана Эльзы.

Он означал – «пустая чаша».

Дословный перевод на английский. Что подразумевали под этими словами те, кто переписывал, или переводил книгу с ассирийского языка на язык аккадский, Элрой не понял.

Он взглянул на часы. До звонка из департамента оставалось четыре минуты.

Докладывать было нечего.

Элрой скрипнул зубами, и выдернул телефонный провод из розетки.

# # #

– Эй, лейтенант! – Водитель, которого уже никто не называл афроамериканцем, всем было плевать – какого цвета у тебя кожа и сколько у тебя зубов. Хотя – нет. К коже претензии были.

Она должна была быть, по крайней мере, без признаков порезов или царапин.

Все избегали любых контактов.

Тем более с кровью или слюной. Где то верещали об этом по телевизорам, которые еще работали каким-то чудом. Где то между джазом и рок-н-роллом по радио втискивались сообщения комитета департамента Спасения о необходимых медицинских мерах для выживания.

– Чего тебе? – Отозвался лейтенант в длинном кожаном хромовом плаще. Такие плащи выдавали далеко не всем, и снисходительный тон он мог себе позволить.

– Я вас раньше по патрулям двоих возил.