Урод

Увидеть отца и слуг он тоже не ожидал, потому странное чувство тревоги тут же прокатилось по его груди.

Он подошел к отцу и поклонился, не тая недоумения во взгляде.

Эеншард смотрел на него долго и внимательно, затем выдохнул.

– Иди сейчас к себе. Тебя я жду к полудню. У тебя большие проблемы.

Голос короля был спокоен, и скорее был встревоженным, чем огорченным, но сердце у Антракса тут же сжалось. Не по плану могло пойти только одно…

Он нервно оглянулся, чтобы взглянуть в свою сторону двора и увидел Икара с мальчиком-слугой.

Антракс быстро зашагал через весь двор, едва не переходя на бег.

– Что с ней? – спросил он сразу.

Икар побелел, сглотнул и ответил так, как это предпочел бы услышать его господин: прямо и без прикрас:

– Ее изнасиловал господин Дерша.

– Что?!

Он забыл и про усталость, и про ногу, и про саднящую боль в спине, забыл обо всем, схватил двумя руками мужчину за рубашку и дернул на себя, рычанием требуя объяснений.

– Она сама к нему пришла, а обруч спрятала лентой, – спешно сообщил Икар, не сводя глаз с синевы в прорезях маски.

Антракс стиснул до боли зубы, руки его задрожали от напряжения, ткань затрещала. Тяжело дыша, принц чуть опустил голову, а после расслабил хватку, усмиряя свой гнев.

– Где она?

– Ее забрала Лен-Фень, – сдавленным от ужаса голосом ответил Икар.

В этот момент жалобно заскулил Раф, прибежавший к принцу.

Антракс уже забыл про пса от таких новостей и в первое мгновение, когда его увидел, испытал нестерпимое желание проломить животному череп, просто чтобы его больше не видеть.

– Простите, Ваше Высочество, мы все…

– Молчи, – прошипел Антракс.

Он выставил руку чуть в сторону, ладонью вниз, и расторопный мальчик тут же подал ему трость.

Икар даже отступил на шаг, хотя за все время службы у принца тот никогда не поднимал ни на кого руку.

– Убери всех подальше от моих покоев, – приказал принц. – Убью любого, кого увижу.

Голос его звучал так, что никто не усомнился бы, что он не шутит.

Сам же принц быстро зашагал к двери, чтобы по темным коридорам поспешить в больничный корпус Фу-Диена.

Не помня себя, он просто влетел в комнату старика. Пес вбежал за ним следом.

– Собакам сюда нельзя, – холодно сказала Лен-Фень, что явно его ждала, сидя на кресле возле деда.