Урод

Ему не ответили, но тяжелое дыхание и выдох кого-то из мужчин за его спиной были красноречивей слов.

– Что вы скажете о подобной замене? – спросил Антракс как всегда холодным тоном.

Мэдин довольно кивнул.

– Рах! – крикнул кто-то первым, одобряя предложение.

Зал заполнился криками.

Братья переглянулись. Мэдин тут же вскинул вверх руку с раскрытой ладонью – мгновенно стало тихо:

– Что ты хочешь за этот дар? – спросил он у брата.

– Вот эту крошку, – ответил Антракс, и в голосе его прозвучала нотка насмешки.

Его пальцы перестуком скользнули по колену Эллины, словно она была мебелью.

– По рукам.

Братья пожали друг другу руки под одобрительные возгласы знати.

Стража засуетилась, расстегивая ремни с Эллины и укладывая на стол дрожащую девочку.

Как только фрейлина получила свободу, Антракс схватил ее за плечо и потащил к своему креслу. Эллина даже не сопротивлялась, всхлипывала и безвольно переставляла ноги.

Трость Антракса уже была при нем, и ее металлические удары о камни пола били Лилу в самое сердце.

– Куда же ты, брат? – весело спросил Мэдин. – Она была бы твоей женщиной, не дай ты ее нам, пусть тогда и первая кровь будет твоей.

Антракс толкнул Эллину прямо в руки бледной принцессе, слезы которой высохли от ужаса, и обернулся.

– Ты все равно как обычно вымажешь перчатки, но так больше никто не умеет. Пусть это станет сменой представления, – проговорил Мэдин, улыбаясь.

В зале захихикали наложницы, что все это время тихо сидели на своих местах.

Кто-то из мужчин пренебрежительно фыркнул, а кто-то и вовсе презрительно сплюнул на пол, но Антракс не ответил, зато, внезапно нагнувшись, взял с маленького столика нож, мгновенно перевернул его в руке, словно собирался метнуть, но вместе этого шагнул к столу, где уже лежала маленькая рыжая девчушка.

Эллина, вцепившись в Лилу, зарыдала, принцесса хотела отвернуться, но не смогла отвести взгляд от Антракса. Он быстро сделал два шага и оказался у стола.

Поставив трость, он перекинул нож в правую руку, а левой медленно скользнул по бедру девочки.

Она смотрела на него и дрожала. Антракс замер, словно в размышлении, а после внезапно склонился над девчушкой, зажимая ей рот рукой. Та содрогнулась, выгнулась, дернулась от него, глухо рыча ему в руку, крепко сжимающую челюсть.

По щеке малышки скатилась слеза.

Было тихо. Так тихо, что можно было слышать, как дрожали ноги у этого ребенка.

Капля крови упала на пол.