Урод

Ее пугала эта молодая гибкая особа с глазами кошки, что медленно прикрыла лицо рукой, неспешно потянула ее вниз, скользнув по носу, и развела красивые тонкие пальцы. Пухлые губы распахнулись, чтобы выпустить острый розовый язычок, который скользнул вдоль указательного пальца и исчез в усмешке.

– Девочки его крыла говорят, что руки принца бесподобны, но, быть может, ты получила больше внимания? – не унималась девушка. – Видела его лицо, его тело? Ведь даже слугам не позволено видеть его обнаженным.

Лила только отшатнулась, лишившись дара речи.

– Неужели так противно?

– Оставь ее! – внезапно вмешалась женщина в закрытом темном платье.

Она была не молода, но в ее чертах еще читалась прежняя красота и благородство.

– О, а вы что тут делаете? – удивилась все та же темноволосая девушка. – Вам уже не стать украшением короля, никогда! Вы – высушенный персик, не достойный мужского внимания.

– Прикуси язык, – строго велела женщина.

– Вы просто раритет. Фаворитка короля – я, да и ваш наследник очень спорная личность, если Антракс заделает этой лялечке мальчика и заявит о своих правах – совет может признать старшинство Мэдина незначимым.

– Ничего, ты тоже станешь раритетом, – спокойно прошептала женщина и отступила в сторону. – А девочку оставь в покое.

– Это вас совесть заела? Неужели вы и правда причастны к тому пожару?

Женщина так и не ответила. Зато девушка вновь звонко рассмеялась.

– Странная женщина, – сообщила она Лилайне. – Говорят, ее брат виновен в пожаре, в котором погибла королева, и потому его казнили по какому-то совершенно другому поводу. Я тогда только родилась, но моя мама хорошо помнила маленьких принцев и говорила мне, что Антракс в детстве был настоящим красавцем и мог дать Мэдину фору во всем, но вот же беда: обгорел так сильно, что вот уже много лет стыдится своего лица и совершенно не может сидеть в седле.

Она вновь расхохоталась и легонько толкнула Лилайну в бок.

– Ты не бойся, они все сначала кажутся грозными и страшными, а потом стоит им только познать твою женскую ласку, и хищники сразу становятся милыми мальчиками, а Антракс и вовсе за всю жизнь еще никого не обидел, в отличие от некоторых.

Лилайна с трудом удержалась от пренебрежительной гримасы. Ей очень не хватало сейчас веера, за которым можно было бы спрятать губы.