Ученица Лесника. Сердце каменной птицы

Он заплыл в заросли осоки, выглянул наружу и, убедившись, что никто на него не покушается, а просто местная ведьма решила поразвлечься, уплыл вверх по ручью в соседнюю заводь.

Надо было отдать должное немцу: самогон он гнать умел. В рюмочке было всего граммов десять, не более, но какой эффект! Нельзя было пить на голодный желудок. И учитель тоже хорош! Ведь специально разрешил выпить, хотя наверняка знал, какое действие это на нее окажет. Ну и ладно! Она перевернулась на живот и вдруг поняла, что за ней наблюдают.

Кто-то смотрел на нее… Ну да, вон там, за кустами.

– Ах, вот это кто! – она строго посмотрела в ту сторону. – Тебе что, не объясняли, что подглядывать нехорошо?

В кустах зашуршало. Чей то голос сказал:

– Прости, тетя Ирина. Я больше не буду.

– Простить тебя? – она добавила в голос суровости. – Это надо еще очень хорошо подумать…

За кустами начали бояться всерьез. Ирина видела, как любопытство сменяется красными ниточками страха. Вот такой аурой, когда человек чего то боится, управлять легче всего.

Делай, что хочешь, хоть в лягушку превращай. Конечно человек останется при этом человеком, но квакать начнет и мухи ему придутся по вкусу.

Лежа на животе, она подперла голову кулаком и спросила:

– Что бы с тобой сделать? Водяному скормить, или хвост тебе вырастить? Ладно, не трясись так. Выйди-ка сюда.

Семка, сын колхозного плотника, выбрался из кустов и с опаской подошел поближе. Об Ирине он конечно кое-что знал. Про нее вся деревня шепталась, а у мамы этого пацана именно она принимала роды.

Когда это было? Ну да, лет за пять до того, как Меченого выпнули с его недолгого президентства. Это получается: тринадцать лет назад. Мальчик с тех пор успел подрасти, а мир измениться.

– Да не дрожи ты так! – сказала она. – Не стану я с тобой ничего делать. Так подумать: зачем тебе хвост? Рога гораздо лучше. Как родители? Здоровы?

– Здоровы, тетя Ирина.

– А дома в хозяйстве как? Все в порядке?

– Все в порядке, тетя Ирина.

– Тогда просьба к тебе будет. Беги сейчас в это свое хозяйство и у лошади настриги прядей с гривы. Столько, чтобы в кулаке удержать можно было. Понял?

– Ага.

– Как настрижешь – возьми еще черную курицу, сунь ее в мешок, чтобы не орала и со всем этим добром возвращайся сюда. Родители спросят, зачем – скажи, что я просила. Но лучше будет, чтобы они тебя не заметили. К восходу луны как раз вернешься. Давай, беги.