Ученица Лесника. Бесцветный огонь

 – Так и не женился?

– Почему? – Лесь затянулся своей трубкой, выдохнул дым и усмехнулся. – Женился. На самой красивой девушке в волости. Свадьбу богатую сыграли. Это ведь сколько золота на ровном месте прямо в руки пришло? Тут любая за него согласилась бы.

– А та, которая камень, так и осталась лежать?

– Конечно. Нечего было над ведьмаком насмехаться.

– Грустная сказка.

– Так и мне сейчас не весело…

– Человека на самом деле можно в камень превратить?

– Можно. Будет пустой и мертвый. Вот как этот город.

А знаешь, в чем был смысл этой притчи?

– В чем?

– В том, что среди камней человека искать – только время зря тратить.

Припять действительно была пуста. Людей не осталось. Их вывезли и на этом жизнь города кончилась. Только оставшиеся без хозяев кошки и собаки бегали по улицам, постепенно разбредаясь по окрестностям, да еще слабый “мертвый свет” проникающей радиации шел отовсюду. Он был хорошо различим для них даже днем, а ночью – еще лучше, так что самых опасных мест удавалось избегать.

Третий день они перемещались с места на место по окраинам Припяти, временами останавливаясь и подолгу наблюдая. Лесь рассматривал траву и листья на деревьях. Один раз показал Ирине сломанную ветку ели с иголками, порыжевшими на концах.

– Видишь?

– Погибла.

– Да. А радиации на ней нет. Как же так? И рядом растет такая же елка, с которой все в порядке.

– Не знаю… – она пожала плечами. – А вы что думаете?

Лесь выбросил ветку.

– Я ничего не думаю.

Я стараюсь понять и не могу. Мертвая вода, мертвая земля, мертвый город… Как-то приходилось читать, что в Японии очень не любят тех, кто пережил атомные бомбардировки. Тогда не поверил. Они там дружный народ и очень трудолюбивый. Почему так? Теперь, кажется, начинаю понимать. Они уже сталкивались с чем-то подобным.

– Что-то убивает здесь жизнь.

– Наверное ты права. А ты, Зигфрид, что скажешь?

– Пока ничего, – ответил немец. – Я ощущаю опасность. Те призраки по-прежнему где-то здесь, но я бы не сказал, что мы являемся их целью и что у них вообще есть какая-то цель.

– Если ты ее не видишь, то это не значит, что этой цели нет.

– Те трое, когда я взлетел, потеряли нас сразу же. Я не думаю, что они вообще могут видеть нас.

– Тебя-то они тогда ночью как-то разглядели…

– Может быть, не разглядели, а почуяли, или ощутили иным способом, как я сейчас ощущаю их.

– Слепые? Хммм… – учитель снова затянулся дымом.