Последний из Баскервилей

С чего бы лондонцу ехать в Девоншир? Можешь что-нибудь предложить, Джеймс?

– Как вариант: ты мой друг и заинтересовался моими исследованиями в области антропологии. Я там, видишь ли, раскапываю древний могильник и это очень не нравится Франкленду.

– Он что, против археологии?

– Нет. Он против нее ничего не имеет, но по его мнению я разрыл могилу без согласия ближайших родственников покойного. Собирается подать на меня в суд.

– А ты объяснял ему, что закон не имеет обратной силы?

Мортимер взволнованно поправил очки.

– То есть? Как это не имеет? Объясни пожалуйста.

– Вот так. Закон принят в прошлом веке, а могильнику сколько лет?

– Примерно восемь тысяч.

– Ну вот. Закон не может регламентировать те события, которые произошли до его принятия. То есть копать можно спокойно, если конечно при этом не нарушаются другие законы.

Доктор был весьма удивлен. Видимо с юриспруденцией он был знаком слабо, а вот меня общение с Шерлоком Холмсом кое-чему в этой области научило, хотя сейчас я трактовал ее принципы достаточно вольно.

– И самое главное, Джеймс! – напомнил ему я. – Никому нельзя говорить, что я друг Шерлока Холмса. Убийца, кто бы он ни был, сразу поймет, зачем я здесь, а это может быть очень опасно. Для всех, кроме тебя, я – обычный военный хирург, приехавший в отпуск после ранения.

Глава четвертая. Встреча на болотах

Маленькая станция, названием которой я так и не поинтересовался, встретила нас тишиной раннего утра, которую нарушал только щебет птиц.

Мы с Джеймсом были единственными пассажирами, которые проснулись в такую рань, чтобы осчастливить это захолустье своим присутствием. Кроме нас на перроне стоял лишь зевающий во весь рот станционный смотритель, удостоивший меня лишь мимолетного взгляда, но приложивший руку к фуражке при виде Мортимера. Не удивительно. Местный доктор должен был являться значимой фигурой в этой глуши.

– Дождемся извозчика, или пойдем пешком? – спросил мой друг.

– А что дольше?

– Примерно одинаково. До усадьбы около четырех миль и еще пара до Гримпена. Я хожу быстро и через полтора часа уже был бы на месте.

– Что же, мне тоже не привыкать таскать свой саквояж. Давай прогуляемся.

Зря я на это согласился! Прогулкой это и не пахло, скорее призовым забегом. Мортимер переставлял ноги с методичностью поставленного на частый ритм метронома, а его трость отбивала удары по наезженной дороге, как молоток.