Последний из Баскервилей

Он был зажат между колоннами каким-то тщедушным молодым человеком (который к тому же держал его за пуговицу) и находился в самом бедственном положении. Путей к отступлению попросту не существовало, а собеседник что-то горячо втолковывал ему и прекращать атаку явно не собирался.

Чарльз в свое время несколько раз выручал меня небольшими суммами, когда я только осваивался в Лондоне и у меня не было ни практики, ни доходов от литературной деятельности. Потом мои дела наладились, но дружеские отношения остались. Мы с Чарльзом время от времени даже играем в карты в клубе.

Увидев, в какую беду он попал, я счел своим долгом спасти несчастную жертву и направился в их сторону.

Конечно же спаситель сразу был замечен и Чарльз приветственно помахал мне рукой. Его собеседник обернулся, но пуговицу, за которую удерживал своего слушателя, не отпустил. Тогда чтобы выбраться из западни, Астон пошел на крайнее средство: он решил, что на роль пострадавшего от антропологии Джон Ватсон подойдет гораздо лучше, чем он и решил представить нас друг другу.

– Доктор Ватсон! – воскликнул он. – Позвольте познакомить вас с доктором Джеймса Мортимера, одним из докладчиков конференции.

Вот почему лицо этого Мортимера показалось мне знакомым! Я видел его недавно на трибуне. Он что-то рассказывал о наследственных болезнях. Преизряднейшая чушь, если вы хотите знать мое мнение.

– Мортимер, это – Ватсон, хирург и… писатель.

– Постойте… – пробормотал Мортимер. – Писатель? Неужели тот самый!? Да у нас же весь Гримпен зачитывается вашими рассказами о Шерлоке Холмсе!

Не скрою, что такой отзыв мне очень понравился.

Всегда приятно получить оценку от читателя, да еще столь превосходную и этим Мортимер сразу сумел расположить меня к себе. Пуговица была благополучно отпущена и Чарльз мгновенно затерялся в толпе. Операция "Спасение" увенчалась успехом. Теперь надо было закрепить успех и самому не попасть в закуток между колонн.

– Полагаю, что вы – сельский врач? – спросил я, чтобы не дать этому фанатику науки снова съехать в антропологическую колею.

Глаза Мортимера за стеклами очков удивленно округлились.

– Да. А как вы догадались?

– Пустяки. По вам видно, что вы привыкли много ходить пешком (фигура у него действительно была стройной и я бы сказал: спортивной), а наконечник вашей трости очень сильно изношен. Не думаю, что городской врач сумел бы так ее ободрать о камни.

Он поднял свою трость и уставился на нее так, будто видел ее в первый раз в жизни.