Трофей для тирана. Том 2. Белый ферзь

Вьющиеся локоны рассыпались по черным доспехам.

Волосы она обрезала. Теперь они едва доставали до плеча, но всегда касались тяжелых надплечий и оттеняли их шоколадным отблеском. Ее товарищи-стражники считали это сексуальным. Да и король обычно говорил то же. Ее левую бровь рассекал тонкий шрам. Едва заметный рубец замер на линии верхней губы, но она все еще была прекрасна, а черные доспехи подчеркивали белизну ее кожи.

? Хороша? – спросил Виндор, похлопав Кенли по латам на бедре.

Гордархара кивнул и смял грудь служанки с таким остервенением, что она вскрикнула, потом всхлипнула и только смяла свою юбку, чтобы не зарыдать от боли.

Таких как она Кенли видела много и уже научилась не обращать на них внимания. Ни одна девушка не попадала во дворец в прислугу, не переспав с половиной стражи и управляющим. Если эта девушка когда-то и была невинна, то это уже значения не имело, а Гордархара явно не был страшным зверем, иначе не стал бы ждать окончания разговора. Такое Канелия тоже видела за время своей службы.

? Она еще и в постели настоящая горная кошка. Асторская шлюха, но драться действительно умеет, ? продолжал король. – Вот ее я никому не дам. Моя добыча, остальных можешь забирать хоть всех разом.

Кенли никак на это не отреагировала. Она знала, что это только слова. Хотя король действительно никому ее не отдал бы, но и сам давно не трогал, видимо, потеряв всякий интерес. Кенли это только радовало. Быть рядом с ним с оружием в руках куда полезней, чем стонать под ним на кровати без возможности отрубить ему голову.

Гордерхара рассмеялся. Он явно не понимал лукавства короля и принимал все за чистую монету.

? А вы щедры! – объявил он и вдруг хлопнул в ладоши.

Дверь распахнулась, и в комнату шагнул слуга в черном балахоне, с чалмой на голове, с которой свисала полупрозрачная ткань, закрывавшая его лицо. Такое одеяние Канелии не понравилось, но она только нахмурилась, чуть опустив меч, чтобы было проще выхватить его из ножен.

В руках слуга нес что-то на подушке, прикрытое шелковой тканью. Было в ее рельефе что-то пугающее, хотя Канелия не понимала, что именно.