Трофей для тирана. Том 2. Белый ферзь

? Я поздно понял, что не хочу оставлять вас, ? признался наставник. – Простите меня, прошу. Я действительно просто хотел служить вам.

? Просто служить? Как тогда вышло, что ваш соотечественник стал убийцей короля? – спросил Ноктем. – Я в такие случайности не верю.

Аберхара вздрогнул.

? Владыка мертв? – сдавленным голосом спросил он.

Ужас в его голосе был искренним, но даже в этом Ноктем сомневался.

? Жив, ? коротко ответил он. – Ваш Удахина стрелял из арбалета в шелках. Вам это ничего не говорит?

Аберхара покачал головой, находясь в искренней растерянности.

? Я клянусь вам небом над своей головой, мне не ясно, о чем вы. И о том, что Удахина должен был сделать, мне неведомо. Про деньги это я от его сестры знаю. Думал, что здесь что-то не…

Аберхара осекся, а потом окинул принца взглядом.

? Вас обвинили в этом?

? Нет, ? коротко ответил Ноктем и вздохнул.

Видеть наставника сейчас ему просто не хотелось. Голова противно гудела, в висках стучала усталость.

? Вы правы, таких совпадений не бывает, но я клянусь вам…

? Не надо клятв, ? остановил Ноктем.

Ноктем хотел встать, а Аберхара поймал его за руку.

? Ноктем, мальчик мой, я понял только сейчас, что причинил тебе страшную боль, но тебе нельзя сейчас сомневаться, только не тогда, когда корона скоро станет твоей.

Ноктем едва не рыкнул, освобождая руку. Он не хотел эту корону, сейчас не хотел ее больше, чем когда бы то ни было прежде, а все почему-то только и ждали миг, когда она упадет ношей на его плечи. Неужели он не заслужил права стать королем без кровавых интриг и бессмысленных смертей? Мог ли он вообще стать королем, а не тираном, как его отец? У всех есть выбор – так он говорил раньше, но была ли это правда, или это только иллюзия, в которую ему хотелось верить?

Он предчувствовал, что ему придется принимать страшные решения, и это ему совсем не нравилось.

Выскакивая на улицу под мелкий дождь, зябкой моросью покрывший улицу, он быстро нашел стражников в собравшейся взволнованной толпе и дал им знать, что дальнейшие поиски бессмысленны.

Ноктему казалось, что он знает имя виновного, но он сам себе не может признаться в этом. Это было так же страшно, как признать, что его отец, тот с которым он спорил всю свою жизнь, – прав.