И это уже не легенда…

В конце концов, он был советским мальчиком, с которым в столице Советского Союза не могло случиться ничего плохого. Поэтому он просто вытянул руки в сторону, нащупал одной из них стену и, держась за эту стену, пошел вперед.

Несколько раз он сворачивал, а когда свет наконец снова загорелся, обнаружил себя в большой комнате, полной одежды. Конечно он не знал слова "бытовка", но бояться окончательно перестал. Пройдя вдоль ряда вешалок, он нашел душевую и с удовольствием напился из умывальника. Потом обошел комнату и решил, что будет ждать людей здесь.

Мама учила его, что если заблудился в лесу и вышел в место, где часто бывают люди, то надо там и оставаться. Здесь тоже был в какой-то мере лес.

Саша сел на подвернувшийся стул, поболтал ногами. Было скучно и он решил поиграть с тенями. Сложил из пальцев собаку и тень от дежурной лампочки послушно сложились в ее силуэт. Движение пальцев – и собака открыла рот, а потом зашевелила ушами. Потом тень вдруг стала двоиться. Мальчик повернул голову, чтобы узнать, кто там решил присоединиться к игре и встретился глазами с большой серой крысой.

Он снова не испугался. Крыс он в их дворе видел не раз и знал, что те боятся людей. Эта не боялась, просто сидела и смотрела, а потом пробежала по столу, рядом с которым стоял его стул и начала обнюхивать дверь тумбочки. Снова посмотрела на Сашу.

– Открыть? – спросил тот.

Крыса пискнула. Тогда он потянул дверцу на себя. Внутри, в ящике, лежал большой кусок черного хлеба. Конечно мальчик сразу схватил его и собрался было откусить кусок, но вспомнил, кто показал ему еду.

Отломив черствую корочку, он протянул ее крысе.

– На, ешь!

Крыса понюхала хлеб и взяла его передними лапками, как человек.

И вот тут что-то изменилось в нем. Он сейчас не просто видел крысу, но ощущал ее голод, жажду, страх и радость от найденной пищи. В следующий момент он понял, что крыса не одна, что их много вокруг, что из темноты на него глядит не меньше десятка глаз-бусинок и осознал себя в ИХ мире.

Словами этого объяснить было нельзя. Конечно он оставался человеком, но от людей-то он уже ушел и вдруг выяснилось, что в темноте есть другая вселенная, со своим населением и порядками.

Еду надо делить поровну – это Саша знал. Со вздохом сожаления он разломал кусок хлеба и положил кусочки на пол, оставив один себе.

* * *

– Потом они меня вывели к станции. Двое бежали впереди, пищали, если я отставал и так довели до платформы.