Странник

Этот медальон носили только работорговцы, а значит, увидев его, не нападут без разговора; а уж договориться с теми, кого он привык использовать в своих целях, Антракс в состоянии – не зря он был хозяином эштарского рынка рабов. С разбойниками было сложнее, но и на этот счет он имел свои соображения.

– Что это? – спросила Лилайна, когда он вернулся, указывая на медальон.

– Потом, – сказал мужчина, забирая вещи. – Мы уходим.

– Почему так спешно?

Он не ответил, а просто вышел, заставляя ее выбежать следом.

– А завтрак?

Он снова не ответил, а просто кинул ей одно из яблок.

Стоило им дойти до дороги, как на крыльцо с криком выбежала маленькая девочка.

– Папа! – вскрикнула она, плача.

Лилайна обернулась и сердце у нее остановилось. Во двор ворвалась маленькая трехлетняя девчушка с черными косами и кожей смуглой, как у южанки. Следом за ней выбежала Мана, спешно забрала ее и потянула в дом, но девочка брыкалась и кричала, что она пойдет к папе, заставляя Лилайну вздрагивать.

– Эта девочка, она…

Лила не смогла завершить свой вопрос, затаив дыхание.

– Дочь Маны – работницы этого места, – спокойно ответил Антракс. – Идем.

Он быстро перешел через дорогу, Лилайна, шагая за ним, все же оглядывалась, а потом внимательно смотрела на мужа. Кто-то же постирал ему рубашку в этом доме, но кто и зачем?

– Антракс!

– Мы договорились, что ты будешь называть меня просто Ан, – напомнил он, шагая в сторону леса.

– Остановись и ответь мне!

Лилайна вся дрожала от собственных мыслей.

– У тебя было что-то с этой женщиной?

Он нахмурился, но не ответил.

– Эта девочка, она похожа на тебя, глазки черненькие, но…

Договорить она не смогла, видя, что мужчина стиснул зубы, чтобы не выругаться. Так ничего и не ответив, он развернулся и шагнул к лесу.

– Я должна знать! Ты не имеешь права!

– Ты с ума сошла?! – рявкнул Антракс, резко обернувшись. – Я и она? Как тебе такое в голову вообще пришло?

– Но кто, кроме нее, мог отстирать твою рубашку!?

– Заткнись, – шикнул на нее мужчина и ускорил шаг.

– Вот значит как…

Губы Лилайны задрожали. Она остановилась, не понимая такой наглости. Ей довелось слышать немало историй об изменах, о незаконнорожденных детях, но ей казалось, что это никогда ее не коснется, а теперь она искренне не понимала такого поведения от человека, в верности которого еще вчера она не усомнилась бы.