Странник

– Да? Как так?

– Она служила у одного герцога в Эдифе, а во время войны в их замке у нас был лагерь. Меня, раненого, там и оставили, а она за мной ухаживала.

Лила удивленно уставилась на Антракса, благо этот взгляд не заметил слушатель, явно проникшийся историей.

– На службу я так и не вернулся, женился, а она…

Эштарец замолк, нахмурился, потом выдохнул и договорил:

– Она заболела. Совсем заболела. Пришлось все продать и уехать в Рок-Рен, там же теперь два ученика Фу-Диена, наш местный врач ничем не смог помочь.

Хозяин сочувственно покачал головой.

– И что, вам удалось попасть к самому Королю-Солнцу? Он же, говорят, бывает в больнице.

– Если бы, – почти простонал настоящий Король-Солнце в роли эштарского солдата. – К нему не попасть. Там толпы такие, что…

Он махнул рукой и договаривать не стал.

– Хорошо, что хоть к Велен-Лею попасть можно.

– Он помог? – взволнованно сказал хозяин.

– Помог, только после долгого жара она все забыла и… нам посоветовали уехать на север, чтобы с ней больше ничего не случилось.

– А там что?

– Ну, уж что-нибудь придумаем, нам бы эту ночь пережить.

Хозяин вновь сочувственно покачал головой.

– А денег совсем нет? – спросил он тем же тоном, каким можно было спросить о погоде.

Антракс не ответил, а достал небольшой мешочек. Лилайна даже не поняла, откуда он его взял, и растерянно пронаблюдала, как муж вывернул на ладонь содержимое мешка. Там оказалось несколько медных монет и деревянная пуговица, от вида которой Лила растерянно моргнула.

Хозяина деньги мало интересовали, пуговица тоже, он с интересом осмотрел обожженную руку, на безымянном пальце которой не хватало фаланги.

– Ясно, – пробормотал он рассеянно, а потом протянул к эштарцу руку, убирая от лица волосы.

Вот теперь Антракс напрягся. Лилайна видела, как левая рука с монетами сжалась в кулак. Пальцы хозяина постоялого двора почти коснулись замазанной щеки, когда Лилайна, вмешавшись, схватила его за руку.

– Не надо, – прошептала она. – Ему больно, если трогать.

Мужчина удивленно посмотрел на нее, но руку все-таки убрал.

– Ты так заботишься о нем, это похвально, только ручки у тебя больно нежные, ты хоть что-то умеешь?

– Она все умеет, просто не помнит, ей всегда напоминать надо, как делать, а потом она быстро сама вспоминает, – пробормотал Антракс, спешно закрывая волосами правый глаз.