Странник

Необходимость отвлечься от нее сводила с ума, и потому он теперь жадно проникал в нее, глухо рыча ей в ухо, а она вздрагивала, сжимала его и почти плакала от дрожи внизу живота, рябью уходящей в кончики пальцев на ногах. Теперь она чувствовала и ботинки, и складки платья, и его руки – горячие и огромные, которые могли бы сломать ее, но только сжимали, напоминая о своей власти.

Ее уже не волновало поле. Светлые волосы, спутавшись, рассыпались по траве. Венок слетел в траву, приятный запах которой заглушал все ароматы.

Она стонала, цепляясь руками за ткань его рубашки, а потом сладостно вскрикнула, чувствуя, как он внутри нее вздрогнул, наполняя ее теплом и вызывая почти болезненную волну в ее теле.

Она обожала это мгновение, когда он, замирая в ней, пульсировал, а она, совершенно обессиленная, чувствовала, как тело продолжает сжимать его все сильнее и сильнее.

– Зря ты, конечно, без белья. Очень зря, – прошептал он, тяжело дыша, и нежно поцеловал ее, осторожно покидая ее тело и падая рядом в траву.

Она только слышала, как он выдохнул, глядя в синее небо, а сама невольно улыбнулась, поправляя юбку и тут же расслабляясь.

Она не хотела ни о чем думать, а он уже размышлял о том, что до реки идти где-то четверть часа, именно там надо будет остановиться, чтобы набрать воды, вымыться и пообедать так удачно попавшим в руки зайцем.

Глава 2

Заяц и брод

Лилайна быстро шла по тропинке, придерживая юбку, чтобы та не цеплялась за ветки. Она просто не хотела смотреть на тушку маленького зайца, висевшую на посохе рядом с флягой.

Она морщилась, а Антракс только смеялся, связывая задние лапы несчастного животного, попавшегося ему на глаза.

– Бедный зайчик, – прошептала Лилайна.

– Да? Может быть, ты и есть тогда не будешь? Я не против, мне больше достанется.

Девушке оставалось только промолчать, потому что в животе у нее уже противно ныло чувство голода, но как только они вышли на тропинку, она сразу вырвалась вперед, чтобы не видеть мужа. Тот не возражал, изучая ее решительную походку.

Она злилась, и его это забавляло, но все свои колкие мысли о девичьей смелости он оставлял при себе.

– Давай свернем здесь, – предложил он, когда до реки оставалось пару минут ходу.

Лилайна растерянно обернулась.

– Зачем?

– А ты хочешь устроить привал там, где могут появиться люди? Тебя, возможно, ничего не смущает, но я не хочу, чтобы моя жена плескалась в речке голышом на глазах у проходящих мимо крестьян.