Странник

Осторожно закинув ее ногу себе на бедро, он посмотрел в ее глаза, понимая, что она хотела бы услышать от него те же слова, но совершенно не желая выражать свои чувства этой банальной фразой, почти ничего не значащей в мире вокруг.

– Ты моя единственная, – прошептал он и тут же коснулся губами ее губ, медленно и осторожно проникая в столь желанное хрупкое тельце.

Она была совсем взрослой. Ей было уже восемнадцать, а значит, она достигла того возраста, когда он обещал подумать о детях, но он все еще считал ее маленькой девочкой, которую надо всегда оберегать и защищать даже от собственных желаний и порывов.

Она целовала его, цепляясь за черные волосы, постанывая ему в губы и скользя руками по его спине, почти царапая ее сквозь рубашку, а сама всем телом льнула к нему и осторожно, неспешно двигала бедрами ему навстречу, позволяя проникнуть как можно глубже. Он никогда не спешил, и ей это нравилось – медленные плавные движения, теплые и глубокие, разжигали в ней все больше и больше желания.

Он забирался руками под платьем все выше, добирался до ее груди, маленькой и аккуратной, и сжимал ее, ускоряя движения.

Ему нравилось медленно выходить из нее почти целиком, словно он действительно мог от нее оторваться, а потом проникать в нее быстрым рывком и чувствовать, как ее тело под руками отзывается благодарной дрожью, а потом медленно ускоряться, чтобы чувствовать, как она все сильнее сжимает его.

Но она вдруг дернулась и отстранилась, вцепившись ему в плечо.

– Ты слышал? – спросила она испуганно.

– Что? – растерянно спросил Антракс, не желающий слышать ровным счетом ничего, особенно сейчас.

– Шум, – взволнованно ответила Лилайна, неловко ерзая задом на смятой юбке.

– Забудь, – простонал Антракс, которого ее движения просто сводили с ума, и, сжимая ее бедра, вновь осторожно двинулся.

– Подожди, там правда кто-то есть, – сказала она, указывая в сторону леса.

Антракс выдохнул и нехотя приподнялся, не отрываясь от нее. Возле камня ничего не происходило.

– Нет там никого, – ответил он, вновь наклоняясь над женой, но тут отчетливо услышал треск сухой ветки.

– Ну, теперь-то слышал? – почти беззвучно спросила Лилайна.

Он кивнул и тут же приложил палец к своим губам, прося ее молчать.

Она молчала, но вновь испуганно шевельнулась, совершенно не заботясь о том, что ерзает на возбужденном члене собственного мужа.