Байки у железной бочки

Винтовочную – ну никак. Это же трёхлинейка. И керамику бы прошила, и подкладку, и всё, что под нею, и с другой стороны бы сердечник вышел. Должна была пробить, и не пробила. Чудеса.

– Чудес не бывает.

– В Зоне всё бывает.

– Учёные-то что говорили насчёт лаборатории?

– Ещё в этом сезоне начнут оборудование завозить. С Болота новичков пришлют, сопровождать машины.

– Хорошо. С учёными можно крутить дела.

Вано поднялся, прошёлся по комнате, разминаясь. Принёс несколько поленьев от входа, быстро разделал их маленьким топориком и сунул в печку.

– В общем, так мы на них и не поглядели.

– Поглядишь ещё. Инга эта сюда вернётся, точно тебе говорю. По человеку видно, когда его Зона подсекает. Вот и её сперва трясло при виде мутантов, а потом это для неё вроде как нормальным стало. Привыкла.

– Говорят, что бабы в Зоне – к несчастью, – сказал Вано.

– Говорят многое. Но я думаю, что к несчастью – это когда человек в руках себя не может держать. Но такому ничем не поможешь, разве что к периметру вывести и дать пинка под зад. Вано, ты в Зоне давно?

– Третий год.

– А это не ты с Зулусом в Припять в позапрошлом сезоне ходил?

– Было дело. Чуть не погиб тогда. Я ведь ещё зелёным совсем был, а там чего только не было по пути.

Сидевший рядом с ними сталкер открыл глаза, потянулся и сказал:

– Задремал за вашим разговором. Знаете, что я сейчас во сне видел?

– Ну, давай, удиви нас.

– Приснилось, будто я чихнул и у меня челюсть отпала. Я её давай верёвкой привязывать. Затянул узел у верёвки слишком сильно – у меня череп треснул и уши отвалились. Вот к чему это?

– Да хрен знает. Дурацкий сон.

– Это точно. Надо пойти перессать это дело.

Сталкер вышел на крышу, подошёл к краю и начал расстёгивать ремень. Щуплый видел, как он вдруг дёрнулся, вскрикнул и, замахав руками, попытался отскочить от края, но его оторвало от крыши, подняло в воздух и, резко крутанув, разорвало на части.

– Вот чёрт!

Вано тоже видел эту нелепую, мгновенную смерть. Они со Щуплым переглянулись, Вано покачал головой и пожал плечами. «Мясорубка» переместилась в воздухе буквально только что. Заметить дрожание воздуха в темноте было нереально, а среагировать на гравитационный толчок полусонный новичок, видимо, не успел. Щуплый вздохнул и поднял трубку полевого телефона.

– Лось? У нас потери.