Старгос. Эпоха драконов

Окунувшись в бездну собственных страданий, он рассказал Ханне все как есть, всю горькую правду. Каждое слово его рассказа резало грудь матери, как нож, заставляя ее сердце обливаться кровью. Она любила своего ребенка еще до того, как он появился на свет. Она ждала этого момента всю жизнь, а теперь стоит на развилке, откуда у них с сыном два разных пути. В душе она не могла и не хотела верить в столь жестокую правду, но понимала, что уже ничего не изменить.

– Я поеду с ним! – сквозь слезы прошептала она, сжимая белоснежное покрывало кровати.

– Это невозможно. Рядом с нами ему опасно находиться, – ответил король.

– Почему Боги поступают так с нами?! Это не наша война и не его! Он ребенок!

Тяжелые слезы звонко падали на пол, впитываясь в холодный камень. Аркил тихо и мирно продолжал спать у королевы на руках, изредка подергивая руками во сне.

– Что бы ни случилось, Боги не оставят его, я обещаю тебе. Он был рожден с великой целью, наступит день – и он вернется домой, где его истинное место.

Его ждет трудная жизнь вдали отсюда, но я уверен, что Боги защитят его от всех бед.

– Когда он уезжает в Зарию? – грустно спросила Ханна.

– Завтра в полночь, – очередным ударом ей в сердце ответил король.

____

Ночь была прекрасна. Несмотря на все беды людские, небо продолжало радовать землю. Луна, словно малое дитя, играла с океаном, плескаясь в его бесконечных водах, прыгая с одной волны на другую.

Ее теплый свет освещал лесные просторы, небольшие реки, фермы, деревни и, конечно, давнюю подругу – Туниму. Наверное, даже небеса еще не знали, какая угроза рвется в мир и как все изменится с ее появлением.

Те жители Старгоса, кто остался в своих домах, не спали, со страхом молясь в ожидании прихода, как они выражались, «проклятья». Обычно все в этот день собирались на празднество в Мардидском лесу или просто выходили из домов гулять под луной и встречать восход солнца.

Но сегодня никто об этом не вспомнил, оставив и луну, и пылающий пестрый рассвет в одиночестве, словно забытые игрушки

Арус не сомкнул глаз, всю ночь медленно расхаживая из угла в угол тронного зала, и полностью погрузился в себя, пока его не отвлек Камил, вошедший с первыми лучами солнца.

– Мы будем готовы выступить через два дня, – доложил он королю.

Кинув взгляд на Камила, Арус сразу заметил перемены в своем верном друге.