Зона власти

А может быть, это были всего лишь помехи.

– Не волнуйся, – успокоил Императора Дитрих. – Кирк ван Детчер сейчас сам поверил в успех. А это много значит.

– Странно это как-то, – рассеянно пробормотал Император. – Странно… Словно смотришь фильм. Который не имеет к тебе никакого отношения…

Дитрих ничего не ответил.

– Как ты считаешь, – спросил, немного помолчав, Император, – стоит ли посвящать его в дальнейшие планы?

– Я думаю, что это лишнее, – ответил Дитрих. – Ван Детчер получит свой лакомый кусок и будет жить припеваючи.

– Я тоже так считаю, – согласился Император Арнольд.

– Я даже думаю, что ван Детчера стоит ликвидировать, – заявил Дитрих.

– Что?! – Император задрал брови.

– Да, – кивнул Дитрих. – Я в этом уверен. Жизнь – это тоже больше, чем он сможет проглотить. Я уверен.

– Нет! – резко ответил Император. – Я против! И ты знаешь, почему!

– В тебе говорит сентиментальность, – возразил Дитрих.

– Я уже подумал! – ответил Император Арнольд. – И будет так, как я сказал! Ты забыл, что стало с адмиралом Кертисом? Я не хочу, чтобы с тобой тоже случилось что-нибудь подобное. И давай больше не станем поднимать эту тему! Хорошо? Когда ван Детчер будет на месте?

– Сегодня вечером «Звезда Победы» стартует, – сказал Дитрих. – Десятого они будут на Анкоре. К семнадцатому ван Детчер должен успеть.

– Двенадцатая зона, – задумчиво проговорил Император.

– Да. Двенадцатая.

– И тогда…

– И тогда ты станешь всесильным, – сказал Дитрих.

– Не я один, – ответил Император.

И они улыбнулись друг другу.

Глава вторая

«ЗВЕЗДА ПОБЕДЫ»

В приглушенном мягком свете всё вокруг казалось ненастоящим, словно подсмотренный сон, который снится кому-то другому. Огромные расплывчатые тени лениво шевелились на больших восьмиугольных панелях бирюзового цвета, которыми были облицованы стены зала. Сейчас тут стояла тишина, не нарушаемая никем из двоих присутствующих.

– Не содержится ли в твоих словах неверных или необдуманных мыслей? – голос таирца прозвучал ровно, но по блеску глаз можно было понять, что говоривший взволнован.

– В моих словах нет неверных или необдуманных мыслей, – таирец в длинной белой накидке, стоявший на коленях перед креслом, в знак покорности ещё ниже опустил голову.