Пекло

– Берг! – воскликнула она, не понимая, что сквозь сон зовет его по имени.

Сжалась калачиком, прижала к груди колени, а сама во сне увидела, как подскочила и бросилась к нему, обняла, а он внезапно пронзительно закричал, так громко, что она дернулась, проснулась и поняла, что крик самый настоящий.

– Пусти меня, тварь! – кричал Берг за окном, но голос его сменялся звуками ударов.

– Держите его, блядь, крепко, а то прижгу кому-нибудь задницу, – рявкнул Шеф, и Карин в ужасе бросилась к окну, только заглянула туда и метнулась к двери.

На площадке у огня, прямо на металлическом столе Демоны растянули ее капитана и пытались удержать вчетвером; что именно там происходит, Карин толком не поняла, только голую ногу увидела, которую пытался удержать худощавый Тибальд, а она все дергалась, отбиваясь.

– Угомонись, придурок, – лениво велел Шеф Бергу, когда Карин все же открыла дверь, натянув цепь до предела.

Реакции Шеф ждать не стал, запрыгнул на стол, поставил ногу на дергающееся бедро Берга и прижал к его правому боку разогнутую кочергу, край которой был раскален докрасна.

Берг вновь заорал, пытаясь вырваться. Кровь запузырилась, рана под металлом обуглилась. Лагерь заполнил тошнотворный запах сожженного мяса, а Шеф равнодушно смотрел, как Берг затих, не спеша убирать кочергу, а потом отбросил ее куда-то в сторону, увидел Карин и зло усмехнулся, будто был крайне доволен собственной жестокостью.

– Бля, Шеф, и че ты ему кляп не дал? – спросил Кирк, потирая ухо, словно вопль мог его оглушить.

– Он не просил, – пожал плечами Шеф и только затем спрыгнул со стола. – Ладно, помогите его затащить в мой барак и найдите вторую цепь. Да, Кирк, ты и найди. Она должна быть где-то в пустых бараках.

– Ты уверен, что к тебе? – уточнил Кастер, как зам пытаясь вникать во все детали происходящего. – Это уже будет какая-то общага.

– Там крепление лучше, – ответил Шеф и тут же потер рукой бинт, вновь пропитавшийся кровью.

Сам он думал о том, что его рану тоже придется прижигать еще раз, и возможно не один раз, если он не даст руке покой, но говорить ничего не стал, решив сначала разобраться с капитаном.

Карин отступила, когда мужчины двинулись в барак. Она только наблюдала, как внесли Берга в одной лишь майке и, как мешок, швырнули на кровать. Ее капитан был не бледен, а просто бел. Рана на левом бедре была черной и обугленной, глубокой, но выглядела она совсем не так страшно, как то черное кровавое месиво, что покрывало теперь ребра справа.