Последнее заклятие

А сделать это очень сложно. Потому что убивший единорога тут же умирает страшной и мучительной смертью. Как и все те, кто видел смерть единорога.

– А откуда же у тебя тогда этот талисман?

– Я же не спрашиваю, откуда у тебя бессмертие, – загадочно ответил Гилэйн.

Я не нашёлся, что ему возразить. Вернее, я мог, конечно, затеять со стариком умный спор по поводу метаболизма и генных изменений, но сейчас мне этого делать не хотелось.

– Однажды я видел единорога, – перевёл я разговор на другую тему.

– Единорог не животное, – возразил Гилэйн. – Он обладает и душой, и разумом. Просто разум и душа единорога сильно отличаются от привычных людям понятий. В замке Крир живут два единорога. Ты сможешь их вскоре увидеть. Только спрячь подальше талисман – им это может не понравиться. А в замке Крир тебе ничего не будет угрожать. Так что волшебная сила талисмана там не нужна.

– А что это за замок? – вспомнил я о ближайшей цели нашего путешествия.

– В замке находится обитель колдунов Криарского леса. Мы сможем там переночевать, а на рассвете двинемся дальше.

Мы замолчали и в наступившей тишине я вдруг услышал слабые и тоскливо-приятные звуки незнакомой музыки. Потом к ней примешался тонкий смех, хрустальными колокольчиками разлившийся в ночном воздухе. И лёгкий, еле слышный стук копыт. Эти звуки доносились со стороны берега. Оттуда, куда мы держали свой путь.

– Что это? – спросил я.

– Ночные танцы, – ответила Лара и лицо её озарилось загадочной улыбкой.

– Танцы? В лесу?! Ночью?!

– Здешние обитатели очень любят ночное время суток, – с улыбкой произнесла Лара. – Если хочешь, мы сможем посмотреть на них. Можно, Гилэйн? Если мы не будем шуметь, а? Можно?

– Не знаю, – Гилэйн пожал плечами. – Я бы не советовал ни тебе, Оке, ни тебе тоже, Лариара, идти в лесную чащу на звуки свирелей. Здешние обитатели не очень-то бывают рады встречам с людьми.

– Да, да, Лара, – торопливо согласился я. – Давай уж лучше пойдём сразу в замок!

Лара вздохнула с грустной улыбкой на лице и опустила глаза. Звуки свирелей и весёлый смех делался всё слышнее. И вдруг в какой-то момент они разом стихли. Остался слышен лишь плеск волн о борт лодки.

Тёмная громада берега становилась всё ближе и ближе, и вскоре наше судёнышко уткнулось носом в прибрежные камни.