Пекло. Восставший из мертвых

Он посмотрел на Рональда очень внимательно, а потом все же ответил.

– Спасибо, но не грузите книги про космос, не хочу их видеть. Пусть это будет лучше какая-нибудь глупость.

– Про любовь? – попытался пошутить Рональд, но Финрер только сильнее нахмурился.

– Если там никто не умер, то лучше про любовь, может так я хоть что-то пойму.

– Кстати, об этом, – внезапно встрепенулся Рональд. – Я узнал про Маер.

От такого перехода глаза у Финрера раскрылись шире от недоумения. Как врач связал любовь и Карин, он не понимал, но внимательно слушал, а потом говорил спасибо, не задавая вопросов, не понимая, что все в госпитале уже знали об их связи, потому что Карин звала его в бреду, да и его реакция на женский крик не осталась незамеченной.

Только медсестры шептались и показывали на него пальцем с таким же противным видом, что и прежде, а значит ничего не менялось, разве что врач немного расслаблялся, а вместе с ним и Оливер, привыкший реагировать на чужой страх, как на вонь подлости.

Глава 9

Она упиралась рукой в обнаженную грудь Оливера Финрера, лежавшего на полу в какой-то металлической комнате. Пол был неровный, мятый, со следами ржавчины и россыпями пустынного песка, но его это, как обычно, не смущало. Его вообще ничего и никогда не смущало, и она была бы счастлива от этого прикосновения и от его взгляда – внимательного, чуть хмурого и потому, можно считать, расслабленного. Чаще всего он хмурится куда сильнее.

«Я люблю тебя», – хочется сказать ей и в то же время что-то внутри готово орать, умолять его бежать и спасаться, потому что ее рука поднимается к его шее, а разум понимает, что механическое тело с силиконовой прозрачной оболочкой очень опасно.

Что-то внутри нее хочет этого. Или это она внутри совсем другого сознания – неживого, искусственного, но такого упрямого, что ей сложно понять, где заканчивается она и начинается искусственный интеллект.

Человеческая рука тает, и на ее месте появляется чужая, металлическая, опасная, а слезы льются по щекам. Холодный пот заливает глаза. По обнаженному телу идет озноб, и никто не знает, чем обернется прикосновение к основанию шеи.

Хочется провести пальцем вверх до кадыка и дальше к подбородку, почти не касаясь, чтобы меж его и ее кожей бежало электричество.